Страница 144 из 223
Ужас
У Норы остались такие же яркие воспоминания о провозглашении независимости Конго 30 июня 1960 года. Массовые беспорядки, которые предшествовали этому событию, несли прямую угрозу европейцам, и в частности бельгийцам, которые там находились. Правительство Бельгии поручило авиакомпании Sabena организовать воздушный мост с Конго, используя «Боинги 707». Полеты между аэропортом в Завентеме и самыми большими городами Конго продолжались девятнадцать дней без остановок. Пилоты и остальные члены экипажа сделали почти невозможное, чтобы в итоге вернуть на родину 35 000 бельгийцев.
В самолетах, вылетавших из Брюсселя, сидели военные — для оказания помощи в Конго. После Sabena эту задачу выполняла авиакомпания Air Congo, обслуживавшая конголезскую воздушную сеть. В самом начале они арендовали у Sabena несколько самолетов DC-3, но рейсы в Африку значительно сократились.
«В конце июня 1960 года Sabena попросила меня слетать в Леопольдвиль, — рассказывает Нора. — Мы протестовали, потому что знали, что там опасно, но Sabena заверила нас, что там уже стало спокойнее. Работа остается работой, правда? Мы не могли сказать «нет» и полетели. Приземлившись вечером в Леопольдвиле, мы сразу же отправились в свои комнаты в гостевом доме. На следующее утро мы с парой девушек стояли, как всегда, готовыми, чтобы пойти поплавать в бассейне — там больше нечего было делать, — но капитан остановил нас. Он получил телефонный звонок о том, что в Конго снова начались беспорядки и всем женщинам нужно было улететь обратно, потому что их могли изнасиловать. Мы быстро собрали свои чемоданы и в гражданской одежде отправились в Н’Джили[167].
В грузовике, который ехал перед нами, сидели чернокожие в камуфляже. Это были военные из конголезской армии, и они смотрели прямо на нас. Было ужасно, потому что в определенный момент транспортный агент — грек, который должен был сидеть с нами в фургоне и сопровождать до Н’Джили, — подсунул свой пистолет самой юной стюардессе. Скорее всего он хотел избавиться от него. Жаннин, самая старшая из нас, была в бешенстве. Что за трус! Если бы нас поймали с этим оружием…
Аэропорт словно вымер, — вспоминает Нора. — Таможня не работала, поэтому мы просто прошли к взлетно-посадочной полосе. Там стоял самолет Sabena, на котором было написано ONU[168]. Мы узнали капитана и двух наших стюардов, а также парашютиста, который незадолго до этого отвоевал аэропорт Н’Джили у повстанцев. Для него было слишком опасно там оставаться, потому что конголезцы линчевали бы его, если бы узнали.
Около восьмидесяти парашютистов стояли на коленях перед самолетом с поднятыми руками и сложенным перед ними оружием. Их осматривал генерал конголезской армии, который стоял рядом с фургоном ООН и разговаривал с господином Дию, представителем Sabena. Они сильно жестикулировали, но мы стояли слишком далеко, чтобы понять их. Позже мы узнали, что ООН попросила разрешения на вылет самолета с парашютистами, пятью стюардессами и одним стюардом. Это позволили сделать, но при условии, что господин Дию останется там. Так и случилось. Его потом тоже освободили».