Рывок в будущее

Строили уже полгода выше по течению реки канал, который должен связать водную систему Луги и Волги. Конечно, значение Петербурга, как порта, останется на уровне, но Елисаветпорт даст нам лишние месяц-два навигации и возможность отправки-приема грузов из Балтики в самое сердце России. А водный транспорт, как известно, самый дешевый транспорт. Тут не поспоришь.

Пароходов на Балтике пока толком нет. Особенно в виду Петербурга. Пока строим верфь в Нижнем Новгороде в «Нижегородской верфи Сормово», после чего будем использовать построенные пароходы в «Волжско-Камском буксирном и завозном пароходстве на паях». Будем там производить, подальше от вражьих глаз. Пусть пока систему «Волга – Кама – Ока» осваивают.

Люди нужны. Много. Грамотных. Но где их взять?

В Ново-Преображенском из моей школы прошел уже второй выпуск крестьянских детей по четырехлетней учебной программе. Организовал там даже что-то типа частной гимназии для особо одаренных выпускников моей школы. Потом найду применение каждому. В Ораниенбауме моя школа выпускников пока не дала, но процесс идет. Но до результата – получения грамотных технических специалистов – пока очень далеко.

Организовать университет в Москве пока не смогли. Нет преподавательских кадров нужного уровня. Пока только в Петербурге у нас универ. Небольшой по европейским меркам, но лучше, чем ничего. Часть студиозусов все так же отправляем в Европу учиться за казенный счет. С обязательством вернуться в Россию и отработать как минимум десять лет на пользу российской науке и технологиям. Или деньги пусть возвращают в казну. С процентами. Особой отдачи я от них не ожидал, скорее ждал, когда количество образованных начнет давать хоть какое-то качество на практике. Пусть не уровня Ломоносова или Менделеева, но все же…

Вообще, школами и медициной всякой занималась Лина. Матушка даже повелела образовать «Императорское общество вспомоществования знаниям и здоровью» во главе с великой княгиней Екатериной Алексеевной. Даже денег дала из казны. Учить крепостных детей за казенный счет она не захотела, считая это опасной блажью, а вот мещанских учить дозволила. С медициной проще – чем больше податного производящего что-то населения, тем лучше и для казны, и для Империи в целом.

Я это самое «Императорское общество» именовал просто и без затей – Департамент кадров. Почему так? А потому что от имени этого Общества по Империи колесили наши экспедиторы в поисках самородков. Как взрослых, так и детей для школ-гимназий. Учитывая систему имущественных отношений, нам, при находке возможного самородка среди крепостных, приходилось выкупать у хозяина всю семью. Помещики быстро смекнули что почем и начали предлагать кого и что попало за очень хорошие деньги. Приходилось разбираться. Торговаться.

Мне нужно очень много толковых людей. Иначе зачем я здесь?

Чем еще запомнился год? Да особо ничем. С подлодкой пока ничего не получилось. У меня тоже авария за аварией. Двое погибших. Думаю, пора работы пока замораживать. Я не казна, у меня деньги не бесконечные, и я их не печатаю. С аквалангами Кусто и прочими водолазными костюмами тоже беда пока. Нет материалов и технологий. Хотя и первая цель вроде есть – в этом году у острова Борсте в Финляндии затонул наш галеон «Святой Михаил». А груз у него был очень недешевый – предметы роскоши для Императорского двора Елизаветы I, который нужно было доставить из Амстердама в Москву. В общем много вкусного. К примеру, 36 табакерок из золота, инкрустированных драгоценными камнями. Недешевая музыка. Пока ищем само место катастрофы, опрашиваем выживших и свидетелей. Обещаем награду. Потом будем думать, как изымать из царства Посейдона.

Но пока кисло.

Хреновый я попаданец. Хорошие попаданцы всегда умные и прозорливые. Могли спасти сей галеон. И вообще… А я даже не знал о существовании этого корабля до его катастрофы. Что там ведомства Матушки закупают для нее, где, по какой цене и чем будут доставлять – мне как-то не докладывают.

С торпедами чуть лучше, думаю, что до ума доведем. В любом случае, на столетие раньше, чем в моей истории. Пока сложно, но доведем. Тогда появится смысл в торпедных катерах и подводных лодках. А так до подводного минного постановщика полтора века еще.

Весьма полезная вещь. Мы бы тут шороху навели на Балтике.

Из полезного – подбил Матушку на прокладку в Петербурге конки. Пока не парового трамвая. Но и эта затея вызвала массу негатива у конкурентов. Переть в открытую против

таких

учредителей, вроде меня и Разумовского, никто не стал, но неофициально уже заметили, что наши вагоны могут оказаться слишком пожароопасными. Вдруг. Внезапно. Если не охранять.

Думаю, что с пароходами будет то же самое. Хоть пулемет ставь на каждый пароход. Увы, капсюль для унитарного патрона мы пока не изобрели. Эх, а как бы изменил пулемет рисунок и характер современной войны! Так и вижу «большие батальоны Наполеона» против наших пулеметов! И посмотрим, на стороне ли Бог «больших батальонов»!

Шучу, конечно. Но в каждой шутке есть доля шутки. В Сестрорецке и Туле не только самовары клепать умеют. Посмотрим.

Но пока нагадала мне цыганка дорогу дальнюю.

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКАЯ ГУБЕРНИЯ. НОВЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 5 января 1748 года

Сегодня – Крещенский сочельник. На службах церковных мы уже были. Скромно в кругу семьи сидим.

Отпустила-таки меня Матушка с генерал-губернаторства. После праздника, даст бог, сдам свое место князю Юсупову. Великому, за речные пути и русский театр, радетелю.

Но сбылись мечты идиота – добро пожаловать на войну. Стараюсь этому радоваться. Уверен, что война по мне неописуемо скучает.

Уже шесть лет как.

Не убила тогда, так дам ей шанс.

Или не дам.

Екатерина показывает на меня пальцем, обозначает движение вдаль. И вопросительный знак. Далеко ли? Надолго ли?

Киваю. Шевелю губами.

«Я вернусь».

Она кивает.

Горизонтально ладонь ко лбу и к подбородку. Рука к сердцу. Указывает на себя и жест горизонтальной ладонью от груди вниз. Вновь на меня жест.

«Папочка, я жду тебя».

Да, я полюбил эту девочку. Ну и что, что она моя потенциальная смерть? В чем ее вина? Только в том, что она законная наследница престола Всероссийского? Тут как посмотреть. Может и нет. Но при правильном прочтении намного более законная, чем я сам.

Но я принял ее. И Лина тоже.

Она член нашей семьи.