Рывок в будущее

Все прошло удачно. Прежнего зрения, конечно, композитор не получил. Но силуэты различает. С очками крупные буквы и ноты видеть может. В моей истории он ненадолго подобную операцию пережил. Сейчас же играет «Русские сюиты», которых не было в прежнем мире. Играет на рояле мануфактуры «Романов и Зильберман», которая, по нынешним временам, настоящий хайтек. И мануфактура заказами загружена на три следующих года работы. Даже с учетом планового расширения.

Рояль – очень точный и гармоничный инструмент. Математика в музыке. Требует знаний и технологий. Лучших мастеров. Это не балалайка мебельной фабрики «Красный пахарь», которая только и годится, чтобы орехи давить и гвозди забивать. Нет, рояль по нынешним временам это апофеоз искусства, знаний, талантов и технологий.

Это – великий инструмент. Гордость цивилизации и Империи.

Как и люди, которые садятся за этот инструмент.

Каждый звук – величие России.

Ума хватило Елисавете Петровне не гнать всех немцев из страны. Офицеров много уехало. Но ученых и мастеров не трогали. Может, просто я перед отъездом Ломоносову хвоста хорошо накрутил? «Историю Российскую для любящих науки и для юношества» русофилы и германисты за мое отсутствие смогли вместе написать. Править ничего почти и не пришлось. Так что немцы в России остались. Они быстро у нас русскими становятся. Нужны нам немцы. А вот Германия – не нужна. Единая. Пруссию надо укоротить, и тогда сохранится германская лоскутность и чересполосица. Австрию же венгры с итальянцами и славянами будут от усиления в немецких землях тормозить.

Пока не допускает меня Матушка к реальным делам. Но надо подумать хорошо над этим вопросом.

Придет и мое время.

ПАРИЖ. ВЕРСАЛЬ. ВНУТРЕННИЙ КАБИНЕТ КОРОЛЯ. 8 мая 1751 года

– Таким образом, ваше королевское величество, хотя компания в Карнатике развивается для нас сейчас успешно, англичане продолжают набирать силу в Южной Индии, их ресурсы и союзники там увеличиваются. Как и в Северной Америке, нам все с большим трудом удается их сдерживать в Индии.

Жан Пьер Терсье окончил свою мысль и склонил голову перед королем Франции.

– Граф, мои министры представляют более благостные реляции, – Людовик Пятнадцатый Возлюбленный от всех этих дел уже был готов зевать, – но я вам верю, они в большинстве бездельники. Так как предлагаете эти проблемы решать?

– Сир, у меня есть два предложения, – поспешил удовлетворить интерес своего монарха глава «Королевского секрета», – первое, стратегическое: мы отстаем от англичан в заселении Америки, и их позиции там все сильнее. Так почему нам не внести в ряды их переселенцев раскол? У них уже есть настроения, что Лондон своими пошлинами и запретом на промышленность не дает им развиваться. Лишает денег. А для них это крайне важно.

– Григор, ты предлагаешь мне взбунтовать подданных моего брата Георга?

Людовик все же не сдержал зевоты, все эти мелочи его успели еще с утра достать.

– Сир, англичане сами мутят у нас со своими ложами и прочими обществами. Господь сказал «глаз за глаз». Потому не будет греха в том, чтобы их колонии на смену власти подбивать, – отвел формальное недовольство кроля глава Secret du roі, – наша служба и создана для того, чтобы предпринимать такие шаги, ослабляющие наших врагов.

– Делайте, граф, – махнув рукой, благословил предложение Людовик, – англичанам будет полезно со своими «объединенными колониями» повоевать.

Терсье снова поклонился и продолжил:

– И второе предложение, сир.

Возлюбленный король чуть не скорчил рожу. Но Secret du roі – это исключительно королевская епархия, и придется еще речам графа внимать.

– Думаю, сир, нам надо вывести из союза с Англией Россию, – видя готовность слушать, сказал Жан Пьер.

– И как же? Мы даже посла там не держим! – пробудился Людовик. – Впрочем, вашей службе это не помешает. Говорите, граф.

– Напомню вам, сир, что русский дофин Пьер Теодор присылал своего человека к нашим дипломатам в Аахене.

Людовик что-то такое помнил, как и то, что ранее этот мальчишка, по чистой случайности, заставил отойти от Маастрихта его лучшего генерала Морица Саксонского.

– Наследник русского престола настроен к Франции очень благосклонно, – продолжил граф, – причину вражды он видит только в поддержке нами тогда Пруссии.

– Похвально, но он не правит Россией, – снисходительно ответил монарх, – тетка его молода, и до короны Пьетр может и не дожить.

– Мы уже решали этот вопрос в Петербурге, – начал граф.

– Да. И привели на престол эту неблагодарную Лизку, – нахмурился Людовик. – С чего вы думаете, что ее племянник, сев на трон, будет нас благодарить?

Замечание было верное. Самонадеянность де Шетарди тогда дорого стоила Парижу. Теперь вот приходится все начинать сначала. Но сейчас есть на кого ставить в России. И есть опыт.

– Мы не намерены сейчас ставить на одну лошадь, – продолжил граф, – в конечном счете мы не глупее поляков.

– Поясните, граф.

– Мы, мой король, всегда сможем предъявить русским спасшегося чудом императора Иоанна.

– А он у нас? – удивился король. – Или хотя бы жив?

– Нет, сир, он, скорее всего, мертв. Тому много свидетельств и свидетелей. Шансов, что он жив, крайне мало. Но это не мешает ему быть у нас…

– Хм. Говорите, граф.

– Для поиска Иоанна мы намерены послать в Россию графа Орлика, он же сможет и силовую поддержку ему организовать, – пояснил Терсье, – но это на случай несговорчивости русского наследника, для прояснения ситуации к русскому двору поедет Шарль д’Эон, он очень хорош в женском платье.

– Да, помню тот маскарад, – усмехнулся Людовик, – принц де Субиз тогда славно оконфузился.

Склоненная голова графа.

– Да, сир. К русскому же цесаревичу мы пошлем Филидора, он сможет за шахматной партией склонить Пьера к Франции и о его настроениях лучше узнать, – закончил глава Secret du roі.

– Ну хоть какая-то от этого грубияна будет польза, – скривился король, вспоминая старую обиду. – Хорошо, граф. А, насколько я помню, у покойного Иоанна была сестра…

– Да, ваше величество. Их две. Они могли бы стать знаменем переворота, но они всегда на виду, к ним никак не подобрать пути, и они слишком молоды для больших дел. Потому я рекомендовал бы вашему величеству разыграть в партию именно фигуру «чудом спасшегося императора Иоанна». Как поляки в свое время разыгрывали фигуры «чудом спасшегося Дмитрия».

Людовик скептически пожал плечами.

– Поляки тогда плохо кончили.