Рывок в будущее

Глава 4. Воскрешение Иоанна

САНКТ-ПЕТЕРБУРГ. НОВЫЙ ИТАЛЬЯНСКИЙ ДВОРЕЦ. 11 февраля 1751 года

Понедельник день тяжелый. Мне, точнее этому телу, целых двадцать три года. Вчера исполнилось. Матушка снова устроила фейерверки, гуляния и бал в мою честь. Со всем радушием. Как будто моей отсылки на Урал, высылки моих людей за границу или в поместья как бы и не было. Все мило и по-семейному. Петр Шувалов даже мне за мою привилегию на отданном ему казенном заводе заплатил. Даже с авансом наперед. Ну чтоб без обид.

А все ведь начиналось буднично и мирно. По приезде я задал Петру Ивановичу простой, но конкретный вопрос: «Где мои деньги?» Тот сделал вид, что «ой», ну и все на этом. Как сказали бы мои внуки, включил мне «игнор». У него прямо на лбу читалось: «А ты кто такой?»

Я?

А я могу и разъяснить. По университетским моим понятиям разъяснить вопрос: кто я такой? А университетские понятия – это утонченный садизм. Крайне жестокий и беспощадный. Это не зона и даже не двор. В университетской среде тоже нужно держать марку и авторитет.

Я умею. Зря они со мной связались.

Это спускать нельзя. Я простой парень с Урала и вырос во дворе. Пусть и с маленькой буквы. Так что получит он свое по полной. Потому что таких надо учить знать свое место. В назидание прочим. Не он первый и не он последний.

Ссылка и опала была у меня? Почувствовали себя королями? Так я разъясню, где тут чье место. Никто не забыт и ничто не будет забыто.

Впрочем, более чем уверен, что Матушка для того меня и вызвала обратно. И устроила сии празднества в мою честь. Зарвались многие тут. Она понимает, что лизоблюды лишь угробят ее власть и она все потеряет в этой сладкой патоке. Нужен кто-то, кто почистит эти авгиевы конюшни. Почистит – молодец. Не почистит – он и виноват. Равно как «он виноват» и в том, что почистит. Это двор и это Матушка.

Заодно и меня проверить на вшивость. Смогу ли отстоять себя и свои интересы.

Смогу. Ссылка проветривает мозг. Долго ждал этого. Мне для этого даже не нужно быть главой Тайной канцелярии.

Я – кронпринц крови во всех смыслах.

Я в Праве своем.

Этот трон Всероссийский будет моим. Зачем мне дерьмо прошлого царствования, налипшее на МОЙ ТРОН?

Скажете, что я потерял берега? Отнюдь. Меня просто загнали в угол. Больше нет того мальчика. Страница перевернута.

Тропа войны? Что ж, извольте.

Начал с малого.

Пряча хищный оскал, обратил внимание Елисаветы Петровны и старшего Шувалова на сие «недоразумение».

Дело принципа. Показательное. Свое место в этом лучшем из миров надо знать. Щипать цесаревича щипалка не отросла. Щипалку могут откусить по самую шею.

Кто-то из них это высоко взлетевшее графское дарование на землю посадил. Даже опустил. Жестко. Не доводя до греха. Возможно, даже пинками.

Старший-то Шувалов Александр, как глава Тайной канцелярии, службу и место свое знает. Расклады и политику понимает. И знает, что я могу сколько угодно быть в опале у Матушки, но все проходит, и злобный тигр возвращается в джунгли. Еще более злобным. И просто злым. Раздраженным. И лучше на тропе у него не стоять лишний раз. Тем более по сущей ерунде – ради денег. Что такое деньги? Тлен. Умные люди понимают и принимают сей факт бытия, а дуракам тут не место.

Да и Матушка не позволит всяким об

ее

императорского величества государя наследника-цесаревича ноги вытирать. Это

ее

исключительное право и

ее

привилегия. Остальным – всяк сверчок знай свой шесток. Иначе это будет покушением на

ее

ВЛАСТЬ и ПРАВА.

А это измена. Самая что ни на есть. Государственная. Со всеми вытекающими на плахе. Или втекающими в Сибири.

Деньги я получил от младшего Шувалова на три года вперед. Со всякими реверансами, извинениями и надеждами на будущее.

Зря. Шерхан вышел на тропу, а младший Шувалов не Маугли. Впрочем, таких обалдевших в мое отсутствие в Санкт-Петербурге появилось немало. Воспарили в эмпиреях «разгрома» немецкой партии. Матушка моими руками восстановит баланс сил в столице. Я как раз в том настроении, и она это знает.

Опытный игрок.

Матушка.

Я тебя ненавижу.

Я тобой восхищаюсь.

Короче, у меня – понедельник. Тяжелый день.

Впрочем, нет. Клевещу я на понедельник. Хороший день.

Сегодня у меня прямо «Ода к радости». Не оттого, что вчера не упился, не замерз и не простыл. (А то в моей семье такое водится.) Сегодня меня родная жена успела удивить и отвлечь от дум всяких. Сегодня у нас дома фортепианный концерт. Званый музыкальный вечер. Пусть и не Бетховен, хотя настроение у меня именно такое. Играют Иоганн Себастьян Бах и его сыновья Иоганн Кристиан и Иоганн Кристоф. Я-то про Баха со своими злоключениями забыл. А Линушка вот помнила.

И лично курировала.

В будущем, когда мне хрусталик в центре Федорова меняли, я тему глазной хирургии по тамошним брошюркам неплохо изучил. Переживал, понятно. Забыл, конечно, почти все после успешной операции. Но вот то, что Баха и Генделя один английский шарлатан, удаляя хрусталик грязными руками, сгубил – запомнил. Как и то, что был уже тогда и нормальный врач. Хороший. Окулистом у Людовика XV работал. Имена обоих глазников я позабыл. Бывает.

Но семь лет назад решил я в Петербурге рояльную фабрику организовать. Настоящую, не для «нужд счастливых попаданцев». Компаньоном себе Иоганна Андреаса Зильбермана пригласил. И дело пошло. Иоганна Готфрида Хильдебрандта тоже контрактом на пять лет, когда в Европе был, к себе заманил. Было кому мне имена мастеров подсказать. Та же Лина о Зильбермана по Страсбургу помнила.

Быть в Саксонии и Баха не повидать? В общем, предварительно я старика тогда уговорил. Мол, сыновья в наш Петербургский университет поступят, а он станет на десять лет кантором в Петершуле и будет на строящемся органе в новой кирхе в Санкт-Петербурге играть. Я же оплачу ему операцию на глазах и переезд с семьей. Ну и положу хороший оклад за труды во славу музыки и России.

Вроде договорились.

Лине, понятно, еще по приезде из Европы все рассказал.

Но тогда меня сразу закрутили дела. А потом, волей Матушки, я на Урал и укатил. Но Лина не дала помереть Баху раньше срока. Организовала все по уму. Жак Давиель, придворный французский офтальмолог, был приглашен в Дармштадт, ему были разъяснены мои требования к мерам по санитарии. И дан был ему очень хороший гонорар за работу. В Россию не отпустил бы Людовик своего врача. Да и незачем в данном случае.

В Дармштадт же приехал и Иоганн Себастьян Бах.