Страница 52 из 86
Рута отвернулась к печи и громко сказала:
— Каша остывает, пока вы тут красиво воскресаете на бумаге.
Иста взяла ложку.
Тивен после долгой паузы подтянул к себе хлеб.
Копии заняли почти два часа.
Эррен писал основные записи. Я сверяла. Остан переписывал список номеров корявым, но разборчивым почерком. Рута ворчала, что если мы испачкаем все ее чистые тряпки чернилами, она заставит дракона стирать. Никто не спорил.
Дети ели.
Мало. Медленно. Но ели.
Иста иногда засыпала прямо над миской. Рута подсовывала ей под локоть свернутую ткань, чтобы девочка не ударилась о край лавки. Тивен следил за каждым движением Исты с осторожным вниманием. Один раз он толкнул к ней второй кусок хлеба. Она не взяла сразу. Он не настаивал.
Между ними не было детской игры.
Только узнавание: ты тоже был там.
Ближе к полудню у передней двери раздался стук.
Не удар. Не просьба больного.
Ровный официальный стук человека, который уверен, что за ним стоит право.
Эррен поднялся первым.
Я подняла руку.
— Нет.
Он остановился.
— Это ко мне.
— Это к моей двери.
Он сжал челюсть.
— Хорошо.
Я подошла к порогу.
— Кто?
Снаружи ответил мужской голос:
— Посланник родового совета Черного Кряжа. Письмо для лорда Эррена Драугара и предписание для целительницы Найры Тарн.
Рута тихо сказала:
— Началось.
Тивен под прилавком вцепился в одеяло.
Иста у печи перестала есть.
Я не открыла дверь.
— Предписание можно зачитать снаружи.
Пауза.
Наверное, посланник не привык читать через закрытую дверь нижней лавки.
— Документ требует вручения.
— Моя дверь требует причины.
Эррен подошел ближе, но остановился за моей спиной.
— Имя посланника, — сказал он.
Снаружи сразу изменилось дыхание.
— Лорд Эррен?
— Имя.
— Капитан Рувик Терн, родовая служба Черного Кряжа.
Эррен посмотрел на меня.
Я кивнула.
Имя я знала. Не близко, но помнила по крепости. Рувик Терн служил еще при отце Эррена. Человек закона, не Харвика. Сухой, жесткий, но не подлый. Если его прислали, значит, совет хотел выглядеть чисто.
Или Харвик знал, кому Эррен откроет.
— Оружие у порога, — сказала я.
Снаружи снова пауза.
— Госпожа Тарн, я прибыл как официальный посланник.
— А войдете как человек в лечебную лавку. Оружие у порога.
Рута за печью пробормотала:
— Хорошо сказала.
Эррен открыл дверь сам, но только после того, как снаружи прозвучал металл: меч сняли, кинжал тоже. Капитан Рувик вошел один.
Он почти не изменился за пять лет.
Сухое лицо, коротко подстриженные седые волосы, ровная спина. На плаще — знак Черного Кряжа, но без лишнего украшения. Он посмотрел на меня. Потом на Эррена. Потом успел увидеть прилавок, край детского одеяла, Исту у печи и копии на столе.
На Исте его взгляд задержался.
— Вижу, слухи были неполными, — сказал он.
— Слухи почти всегда трусливы, — ответила я.
Рувик перевел взгляд на Эррена.
— Милорд, совет требует вашего немедленного возвращения в Черный Кряж вместе с найденным наследником.
Тивен под прилавком резко вдохнул.
Эррен не повернулся к нему, но я видела, как напряглись его плечи.
— Читай полностью, — сказал он.
Рувик достал свиток.
Печать была цела. Черное крыло, серебряный обод, знак совета. Не личная печать Харвика. Умно. Он прикрылся всеми.
Капитан развернул свиток и начал читать:
— “Родовой совет дома Драугар, получив сведения о нахождении мальчика, выдаваемого за пропавшего наследника Тивена Драугара, постановляет: доставить ребенка в Черный Кряж для подтверждения крови, осмотра родовыми целителями и принятия под законную защиту рода. До подтверждения крови запретить распространение ложных слухов о наследовании.”
Я слушала спокойно.
Пока.
Рувик перевел взгляд ниже.
— “Женщину Найру Тарн, изгнанную из службы при Черном Кряже и ранее обвиненную в действиях, приведших к гибели наследника, задержать для допроса о незаконном удержании ребенка, использовании запрещенных печатей и распространении поддельных документов.”
Рута поставила миску на стол слишком резко.
Остан шагнул к задней двери.
Эррен не двигался.
Рувик продолжил:
— “Девочку неизвестного происхождения, находящуюся при ней, передать родовой службе до выяснения личности и состояния. Все бумаги, найденные или изготовленные Найрой Тарн, изъять как возможную подделку, направленную на очернение старшего хранителя Харвика Морна и рода Драугар.”
Он замолчал.
В лавке стало тихо.
Не потому что нечего было сказать.
Потому что все слова сразу стали опасными.
Тивен под прилавком задышал часто.
Иста прижала миску к груди так крепко, что каша перелилась через край на одеяло.
Я смотрела на свиток.
Все было ожидаемо.
И все равно ударило.
Харвик не стал ждать. Не стал проверять, что именно мы нашли. Он сразу сделал то, что умел лучше всего: назвал живых детей сомнительными, документы — поддельными, меня — преступницей, а свое имя спрятал за советом.
Эррен протянул руку.
— Дай.
Рувик передал ему свиток.
— Милорд, мне приказано сопроводить вас и ребенка. Совет собирается к вечеру. Старший хранитель настаивает на срочности.
— Харвик много на чем настаивает, — сказал Эррен.
Рувик молчал.
— Ты видел мальчика? — спросил Эррен.
Капитан слегка повернул голову к прилавку.
— Не полностью.
— Смотри.
— Эррен, — сказала я.
Он остановился.
Не стал приказывать мне отойти. Не сказал, что это его право. Только посмотрел на меня.
— Можно?
Вопрос прозвучал при Рувике.
При Руте.
При Остане.
При детях.
И потому стоил дороже, чем если бы он сказал его наедине.
Я присела у прилавка.
— Тивен, Рувик служит Черному Крягу. Он должен увидеть, что ты жив. Он не подойдет. Только посмотрит издалека. Можно?
Тивен дрожал.
— Он заберет?
— Нет, — сказал Эррен раньше меня. — Не заберет.
Рувик резко посмотрел на него.
— Милорд...
— Молчать.
На этот раз приказ был не для ребенка.
Тивен медленно отодвинул край одеяла.
Не вышел.
Но показал лицо.
Рувик Терн побледнел.