Страница 76 из 121
ГЛАВА 14. Форсаж Николауса
Wolf colony – Forgiven
Imagine Dragons – Whatever it takes
Агата Кристи – Извращение
Агата Кристи – Ковер-вертолет
The White Stripes – Seven Nation Army
Say something – Baby girl, I’m a blur (OST Breaking bad)
После разговора того тупого я все не мог успокоиться. Все ждал, когда уже сработает эффект «отвлечем, а потом ребеночек сам забудет». Нет, не сработало. Не забыл. Да, верну, когда захочу. Тоже мне, успокоительное себе придумал. Типа, так терпеть легче. Кому, урод? Так, с какого перепугу
ты
мучаешься? Но если... она – тоже? Жди дальше, уговаривал себя. Она-то долго скучать не будет. Нет, почему же? – тут же возражал сам себе. Вон, тоже подавленная какая-то ходила. Значит, не совсем по барабану ей.
Как правило, в моменты, когда думал так, услужливое воображение мигом включало картинки несметных наших с ней кувырканий, вкус ее губ – и не только, ее ласки, ее стоны, ее признания в любви в стихотворной и иной форме, ее, мать их, кулинарные художества,. Словом, включались счастливые дни с ней, каких было немало. Дни, ночи. Вроде чуть больше года пробыли вместе, а... будто целая жизнь ушла куда-то.
Да, в такие мгновения во мне начинало скрести что-то. «Слушай... а ты... не перегнул ли палку? Ну, был у них секс по телефону. Ну, кончила она.» «
Кончала
. Несколько раз», - поправляю мысленно. «Ну и что? Чего с этого так загоняться-то? Да-а, то что ты испытал тогда... оно, конечно, понятно... никому не пожелаешь... Ну, допустим, в тот момент тебе было очень херово, но все это с твоей стороны – что выгнал, что вещи заставил собрать и уйти – это была, как говорится,
Kurzschlussreaktion
. Реакция короткого замыкания. Она самая и была. Да-а, сочиненьице, конечно, было не для слабонервных, но ведь ты же знаешь ее... Знаешь, как она умеет... Может, в жизни все гораздо проще было... Может, в натуре вообще ничего не было
такого
.
Ты поговори с ней
...»
В самом деле, если разобраться... Может прав этот голос разума... Или не разума... И ведь она даже звонила после того – правда, лучше б не звонила совсем. И все-таки, кто говорил, что нужно продолжать, где начал? Может, дать ей шанс? Свернуть, пока не поздно? Делай, что тебе хочется. Ты сам решаешь. А чего мне хочется?
Глубокий вздох, хоть вздыхать мне несвойственно: мне хочется покоя и... нормальную телку. И мне хочется
ее
. Вдаваться в то, какие еще чувства у меня к ней, я сам себе запретил под страхом смертной казни. А все вышеперечисленные моменты несовместимы.
И вот уже мои гордость, самолюбие и здравый смысл забиты окончательно и брошены на помойку. Чем больше времени проходит, тем более размытым и преображенным кажется мне ее образ.
«
Этой ночью ты приснилась мне голая. Не совсем голая - у тебя был в ушах жемчуг, подаренный мной. Ты облизывала часть меня – не помню точно, какую, но тебе нравилось. Мне – тоже. Приходи, поговорим.
»
Да ну, на фиг. Как будто теперь я бы в натуре такое ей написал. Но я набирал это, точно говорю. И, наверное, рано или поздно сам позвонил бы.
- Ты чего грустный такой? Только не говори, что из-за Униона паришься...
- Да облажались вчера по самое...
- Так у них же когда как...
- Да, но
так
... Я ж как раз на игру ездил. Бля-ха, долбаны е...анутые...
- С Себастианом берговским?
- Да. Даже его загрузило. А то задолбал уже, такой счастливый ходит. По ходу, дали ему наконец-то. Зря, что ли, столько обхаживал ее, как мудак...
Их треп резко оборвался при виде меня, бодро вынырнувшего из-за угла. Если у меня еще оставались какие-то сомнения, то теперь их нет. Но я не лажбек какой-нибудь. Дело-то прошлое. Как ни в чем не бывало целенаправленно топлю к кофейному автомату. Они уже принялись обсуждать какой-то проект, а я кирял в их компании свой кофе, вносил свою, как обычно, ценную лепту в обсуждение, и завершили мы уже чем-то абсолютно левым. Вот и все.
Нет, не все. В обеденный перерыв я увидел их. Ее и этого мудака ее. Сидели вдвоем за столиком. Она сидела ко мне спиной, и я лицезрел только е...ало его улыбающееся. Ну, сидели, ели, общались. А я, как дурак, не мог проглотить куска, ничего вокруг не слыша, только, как – бух-бух, бух-бух, - кровь стучала в висках. И голос этот тупой, голос... Может, похер... Может, так... Друзья просто... А потом чувак – возьми и сунь ей что-то в рот со своей вилки. Ага, по-дружески так.
Я должен говорить больше? Я не буду говорить больше. Я просто приеду домой, вымою руки, потом продезинфицирую их, как полагается. Потом вооружусь, чем там для этого вооружаются, и произведу ампутацию – всего: одной изрядно надоевшей мне части тела за то, что заявляет о себе каждый раз, когда думаю о ней, ампутацию памяти, ампутацию чувств, ампутацию всего.
А там, в кафешке, меня разбирал уже нешуточный смех, если он вообще такой нешуточный бывает. Только, соображаю, смеяться-то мне надо над собой. Потому что смешно так загоняться по телке, которой ты просто и тупо не нужен. Это не горько, это не больно – это просто неуместно. Фулл стоп.
И я не загоняюсь, вот клянусь. Ее очередной косяк сильнее отодвинул ее от меня, усилил отчуждение между нами и это хорошо. Так я быстрее излечусь и смогу наконец относиться ко всему этому спокойно. Мне так хочется покоя. Я не хочу, я не собираюсь, и я не буду страдать. Не из-за чего. Нет, я рациональный человек и понимаю, что раз есть болезнь, надо от нее лечиться. У меня еще нет плана лечения, но это дело наживное. А если пораженный орган не подлежит лечению, я все еще смогу ампутировать его, как задумывал.
***
Это ничего, что в любой истории болезни бывают свои рецидивы, и свои триггеры есть у припадков. Что они повсюду, особенно в квартире, в которой она жила со мной. Да даже на моем ноутбуке. Фотографии, там, или музыка ее. Она ее и мне загрузила и включала постоянно. А я – да также, как с номером ее телефона. Ничего не трогал после нее, не хотел ни с чем возиться. Пусть будет. Все равно у меня теперь все время уходит на работу да на тренировки. И никто не пилит.
Сейчас выходные, я – в кои-то веки – сижу дома и ковыряю ее папки с музыкой, такой же малопонятной мне, как и она сама. Агата Кристи. Ага, она же собиралась потащить нас к ним на концерт. Ну да, билеты наверняка примагничены к холодильнику, таким образом она обычно собирала почту и всякие важные бумажки, которые относила к типу
а
ction
required
, требующие внимания. Точняк, все еще там висят. Я редко туда ныряю. Холодильник не пользуется более спросом в моем хозяйстве. Я совсем не хожу больше по магазинам, а что-нибудь готовлю себе и того реже.