Страница 121 из 121
ГЛАВА 21 и Последняя. Замыкая круг. Часть 3
The Revivalists – Wish I knew you when I was young
Herbert Grönemeyer – Demo (Letzter Tag)
Estas To
Давненько ничего не снилось. На прощание снится мой любимый глючный сон: черно-белое фото с лицом без глаз. Впервые я вглядываюсь в фото, в белое пятно на нем. Да это не лицо. Это Оксанка. Ее детская фотография. Белое пятно – это не лицо, а Оксанка в юбочке и кофточке, беленьком вязаном костюмчике на темном фоне. Ее изображение мутное и расплывчатое. Поэтому белизна костюмчика словно выступает за его контуры, окружая ее этаким мутным ореолом. Склонивши голову, она сидит на какой-то жердочке, а на ее мордашке – робкая улыбка, словно она стесняется. Из-под верхней губы выглядывают, далеко друг от друга, два зуба, а между ними – ничего, значит, повыпадали молочные, а новые не выросли пока.
Внезапно просыпаюсь. Еще темно, а мне не надо рано вставать, но и спать уже не хочется. Мне приснился сон, а я впервые за столько месяцев не чувствую опустошения после него, а чувствую спокойствие. Смотрю в темный потолок, и приснившийся мне образ еще плавает некоторое время надо мной с клыкастой своей рожицей, которая делает ее похожей на улыбающегося вампиреныша, только в беленьком.
***
Мы знаем, сколько раз способно разбиваться сердце?
А у безумия – сколько лиц?
И стоит ли вообще испытывать чувства?
Сколько слез помещаются в слезопроводе?
Мы будем жить еще раз?
И почему мы просыпаемся?
Что лечит время?
«
Na
,
schon
eingecheckt
? Ну как, уже прошел контроль?
»
«
Ja.
Да
.
»
«
Rufst du mich an, we
Позвонишь, как приземлишься?
»
Может, позвоню, а может и не позвоню. Написать можно.
В аэропорт я приехал один. Родители рвались проводить меня. Я им сказал, чтоб не приезжали. Ненадолго же.
Это играло в VIP-лаунж. Там было видео, но я не стал его смотреть. Когда услышал эту песню, почему-то вспомнил о ней. Впервые без сожаления вспомнил.
Да, видно мне никогда с ней не расстаться, а надо просто научиться с этим жить. Не отгонять, когда придет, но подпустить к себе. Пусть побудет, а потом уйдет сама. Тогда и можно будет жить спокойно.
А это играет теперь у меня в наушниках, пока сажусь в самолет:
Я – твое седьмое чувство,
Твое двойное дно,
Второе твое лицо.
Ты – умный прогноз,
Мой принцип «надежда»
И света полоса в ночи.
Найдя тебя однажды, буду любить тебя...
Лететь до Хитроу недолго, час сорок пять всего. И летал туда я уже сотню раз. Я слился с этими перелетами, аэропортами, облаками и синевой за окном. Я врос в эту жизнь и расположился в ней. Сегодняшний перелет – очередной взлет и набор высоты.
Я – один из твоих цветов.
Как хочешь - выбери меня, во мне ходи
Иль отбели меня.
Все коды я тебе секретные открою,
И красками раскрашу твои дерзкие мечты,
То объяснив, в чем ничего не смыслю
сам.
Перед поездкой я взял себе терновский складной велик. Он в багажном теперь. Буду тренироваться, а в конце мая приеду на велопробег. Как приятно думать об этом.
Сон про нее, что видел ночью, меня не встревожил, нет. И сейчас я так же спокоен, как и был, когда проснулся.
А через минуту – взлет. Через две минуты я буду там, в этой синеве. Что это? Да, конечно. Это кольцо опять колется в кармане. Хотел оставить его дома, но не получилось как-то. Ничего, улыбаюсь, не все сразу. И чувствую вдруг почти физическую потребность – открыть иллюминатор, хоть он и не открывается. Открыть его и выбросить за борт кольцо.
Я – твое седьмое чувство,
Твое двойное дно,
Второе твое лицо.
Ты – умный прогноз,
Принцип «надежда»,
И света полоса в ночи.
Найдя тебя однажды, буду любить тебя...
Да, думаю внезапно, глядя из окна на то, как бежит за мной следом взлетное поле, пытается догнать. А ведь все-таки похоже. Как похоже на тот, тогдашний мой отъезд в Эдинборроу, хоть там и было все иначе. Бросаю. Ведь ты давно уже ее бросил. Уж больше полугода. А позавчера – еще раз.
Нет, думаю. Вот теперь-то бросаю. И зря говорят, что расстояние – не помеха. Для начала отгорожусь от нее Ла Маншем, то есть, Ченнелом, поправляюсь. Не знаю, когда вернусь. Не знаю, увижу ли ее еще раз, в этой ли жизни или в следующей. Не знаю, есть ли она вообще, эта следующая жизнь и нужно ли мне ее там видеть.
Я улетаю. Понимаю, что так надо. Потому что все, что мы делаем, случается по нашему решению. А я так решил.
Красна жизнь, что течет по нашим венам.
На блюде золотом ее тебе я преподнес.
Меня ты вытащишь из слез серой долины
Путем свершенья сразу всех чудес,
А у меня захватит дух.
Взлетаем. Не люблю этого момента, всегда сильно закладывает уши. Закладывало сотню раз. Но сейчас все иначе. Я словно вырываюсь откуда-то в свободное пространство. Рывок этот – мой шаг вперед. Еще один. От нее, наверное. А я чувствую, что там, куда я сейчас двигаюсь – моя цель, и я лечу к ней.
Я – твое седьмое чувство,
Твое двойное дно,
Второе твое лицо.
Я – твой любимый цвет
И самая спортивная машина,
Самое глубокое погружение,
Полет твой на планере.
Ты – благоприятный прогноз,
Принцип «надежда»
И света полоса в ночи.
Найдя тебя однажды
Любить тебя я буду больше, чем себя.
Люблю тебя я больше, чем себя.
Однажды я найду тебя.
Да, я найду тебя - иль нет.
Тебя люблю я больше, чем себя, и я найду тебя.
Лечу.
Ich find‘ dich - oder nicht.
Тебя найду я - или нет.
***
Саундтрек-ретроспектива
Herbert
Gr
ö
nemeyer
–
Demo
(
Letzter
Tag
)
Estas To
The Revivalists – Wish I knew you when I was young
Андрюхин словарик
терновский складной велик – складной велосипед фирмы Tern
Хитроу – Heathrow, аэропорт в Лондоне
Ченнел – Cha
КОНЕЦ
Или не конец?
Эта книга завершена. В серии Любовь моя краеугольная есть еще книги.