Страница 47 из 121
Осознаю, что стою там, как дурак, и бреду – сначала в туалет. В одной из кабинок трахаются. Рановато что-то. Может, решили, пока народу поменьше. Затем ползу в главный зал. Под потолками здесь прилеплены обломки кораблей или просто зелено-серое подобие водорослей и тины. Видно только того, кто рядом с тобой, да и то, если на него случайно упадет лазер. Зал еще не совсем битком, и я под видом того, что тоже как-то танцую, пробираюсь вперед, мимо народа, в зависимости от пола кое-где уже голого по пояс либо танцующего в лифчиках. В основном сюда приходят не устраивать либо зырить на стриптизы или тейблдэнс, а тупо оторваться, но со стайлом. Хотя некоторые девушки довольно сексуальны и одеты стильно. Так что кто хочет – возможны варианты.
Оказываюсь неподалеку от пульта и краем глаза вижу, что Йенс, как обычно, зажигает за ним под свои же миксы. Сегодня, как и вообще последние годы, одет в белую футболку, а значит, менее экстравагантно, чем это водилось за ним в девяностых. Видать, остепенился мужик. Давно же уже не нуждается в самомаркетинге. В здешнем Тайфуне, его детище, он ставит бесплатно, много лет. Рядом с ним танцует чувак, похожий на него – Фил, его брат.
Нигде их не вижу, да и как их тут найдешь. Зачем вошел. Зачем вообще приехал. Звоню ей в отчаянии, понимая, насколько это нелепо. Когда включается автоответчик, мой взгляд падает на двух телок, чмокающихся в губки прямо в себяшку. Она чмокает Ленку. Вспышка смартфона освещает вполне голодные лица чуваков вокруг, пристально их разглядывающих. Затем они продолжают танцевать, совсем уже без лесбо-игр, просто отрываются.
На Оксанке беленькая кофточка из прозрачного светлого кружева, проглядывающий из-под нее зеленый лифчик да ярко-зеленые шортики, надетые на колготки из неоново-белой сеточки. На ногах зеленые туфельки на платформе, которые вижу на ней в первый раз. Волосы волнами спадают на плечи. Ленка одета скромнее. Мне вспоминается вдруг время лет десять тому назад, те пару раз, что видел ее на танцполе. С невольной улыбкой подмечаю, что и тогда было так.
Их танцы не остаются без внимания. Иногда мне кажется, что их, ее
чекают
, пытаются подрулить, но она не ведется. Хотя бы так. У Йенса идет нескончаемый семплинг, а Оксанка и Ленка – те еще энерджайзеры, им будто вкололи что-то, и два их разноцветных перпетуум мобиле, мелькающие в темноте – Оксанкин попестрее, Ленкин пооднотонней – вскоре становятся неотъемной составляющей этого лазерно-душного интерьера.
Меня не тянет туда, к ней, танцевать возле нее. Я тупо стою и наблюдаю, как рассыпает во все стороны свои бело-зеленые лучи этот неугомонный неоновый попрыгунчик, такой обиженный на меня, а сейчас – такой веселый и забивший.
А мой вуайеризм – дело безобидное, но и неудовлетворительное. В который раз спрашиваю себя, что делаю здесь и почему в нашей с ней жизни больше случаев, когда я лишь наблюдаю за ней, танцующей, а не танцую с ней сам. И откуда взялось вдруг это чувство, что это я не вписываюсь в
ее
интерьер, в ее вечер, в ее жизнь?
Проходит полчаса, час, наверное, и они наконец устают и выходят, а я иду за ними. Народу уже как следует подвалило. Когда и я вываливаюсь в лаунж, вижу их у пенистой стены напротив воронки. Они только что сфотографировались, чем привлекли внимание каких-то троих щеглов. Пока я медленно приближаюсь, до меня доносится голос одного из них:
- Вот скажите, девчонки... Все к вам подъезжают... А вы тусовщицы со стажем, видно же... И все одни и те же избитые подкаты... Из года в год... Ну и как вам – не надоело...
В интернете, по ходу, погуглил, как подъехать оригинально. Провокационно. Ничего лучше не нашел. Или просто поприкалываться решил. Оксанка с Ленкой в недоумении отмахиваются от них, а те и сваливают уже.
- Привет, - подхожу тихонько.
Она заметила меня ровно секунду назад. За эту секунду выражение ее лица успело смениться с весело-недоуменного на уперто-обиженное.
- Привет, - устремляет она взгляд куда-то в пол.
Но мне этого довольно. Я вижу ее вблизи и осознаю, как соскучился еще раньше, как скучал по ней, когда наблюдал за тем, как она танцует одна, без меня. Скучаю и теперь, потому что несмотря на то, что стою в сантиметрах от нее, мне кажется, что только сейчас вторгся в ее жизнь. Что она проводила время без меня, и я поэтому мешаю ей сейчас. Мне тоскливо от того, что я не входил в ее планы, и мне хочется в них войти. Обида у нее на лице говорит мне о том, что и ей не все равно. Что не все потеряно и войти еще можно. Поэтому я беру ее за руку и нежно касаюсь губами ее губ. Что это? Мне показалось или от этого прикосновения и по ней пробежала легкая дрожь?
Оторвавшись – Ленке:
- Привет, Лен. Рад видеть. Как ты?
- Привет, Андрей, нормально, спасибо.
Обнимаю Ленку в знак приветствия, не выпуская Оксанкиной руки. Поздоровавшись, обнимаю Оксанку одной рукой, руку ее держу в другой. От ощущения ее мне становится легче и уютней. Я будто успокаиваюсь, словно она – мой спасательный круг. Нет, скорей соломинка, за которую держусь, только бы меня не унесло в воронку, что зияет напротив. Или еще куда-нибудь.
Ленке:
- Молодец, что приехала.
- Да, я тоже рада вас видеть. А тут так классно. У нас такого нет. Ребята, я за водой схожу. Вам... – мы уже не смотрим в ее сторону, - ...тоже принесу, – она сплавляется, а мы стоим на фоне мазутной пены.
- Как консультация прошла? – спрашиваю, прижимая ее к себе.
Она пожимает плечами:
- Не знаю. Не буду оперироваться, скорее всего.
Почему это? В отместку мне?
- ClearView меня не очень впечатлили, - поясняет она, не дожидаясь моего вопроса. – С виду вроде приличные, но – сама не знаю. Отзывы о них что-то так себе. Мол, если наверняка, то надо идти в университетскую клинику, там у профессора опыт – более двадцати тысяч операций.
- Так пойдем туда, - беру в руки ее лицо, целую в лоб. Меня словно прорвало что-то, нежность какая-то к ней. Да и радуюсь, что позволяет мне целовать себя, хоть и все еще злится, как пить дать.
- Но там лазер пятнадцать штук стоит, а в ClearView только две с половиной.
- Оксан, это не проблема, ты же знаешь, - настойчиво целую ее лицо.
Она молчит, хмурится, отворачивается, а я в который раз реально не понимаю, в чем проблема. Вообще, откуда в ней эта заметная перемена настроения резко в худшую сторону, которую наблюдаю за последнее время. Ведь явно случилось что-то.
- Оксан, с тобой... все в порядке?
- Со мной – да.
- Может я что-нибудь сделал?
- Нет. Не сделал.
- Оксан, прости, что не приехал сегодня.