Страница 115 из 121
Вот, думаю, сволочь неблагодарная. Отморозок. Все так же усмехаюсь, хотя мне очень резко становится очень противно и даже хреново из-за того, что совсем недавно выкорячивался из-за него перед Эльти, как последний дебил. Он-то не знает, что в его случае это, блин, как если б какая-то нереальная сила из другого мира, с другой планеты пришла ему на помощь и выдрала бы из лап тупого правосудия, из которых таких, как он, вообще-то не выдирают, потому что они, как правило, на хрен никому не нужны. Да узнал бы, что это я его вытащил, поржал бы с меня только. Мне сейчас с самого себя ржать охота.
А он дальше гонит, чмо:
- Думаешь, это для меня подарок такой – сидеть тут в твоей сраной квартирке, радоваться, что на меня обратил внимание какой-то чистоплюй... землячок...
Это я, в смысле? Тварь. Совсем нюх потерял. Ненавижу, когда за базар не отвечают. Я всегда отвечаю, а этот... Да до него и не дое...ешься толком, что с него взять, больного. Прямо как если б я кому-то руку помощи протянул, а в меня за это дерьмом бросили.
- Ладно, - говорю ему, посмеиваясь, - остынь. Я тебе свое в морду не тычу, и ты мне не тычь. Мне, в отличие от тебя, никто жопу не подтирал уже очень и очень давно. И – вот мне пох...й, что ты или кто-то еще обо мне думает, но я всего добился сам.
Вот, бля, урод, довел... Не такой я, говорю же... Ни перед кем в жизни не понтовался, никогда... А перед этим меньше, чем перед кем-либо, хотел. Сам, гнида, меня заставил, теперь остановиться не могу:
- А если тебя долбит моя хата... или то, кем я работаю... или что у меня телка... была когда-то...
- Отсоси, - машет он. – Думаешь, я – нарк, чмошник, так совсем не шарю, кем ты работаешь... Кругом полная жопа, а виноваты те, на кого ты работаешь... только все хуже делают... А ты помогаешь им в этом... Работает он... П...дюк ты, вот ты кто...
- А на чье бабло
ты
живешь? Никогда не задумывался?..
Он, не слушая меня:
- Отсоси еще раз... не на твое, точняк...
Я, не слушая его:
- А то так, издалека, хорошо е...алом крутить, рассуждать еще, кто плохой, а кто хороший... А работают другие пусть... Налоги платят, социальные взносы... На них это сраное государство, в которое мы с тобой приперли когда-то, держится... Землячок... Только тебе ж положить на это... Это ж скучно, неинтересно все... Другие пусть пашут с утра до вечера, как уроды, пусть загнутся хоть... содержат себя... и тебя, а ты – живи себе на всем готовом... Язык учить - тоже нах...й надо... Тебе и так зае...ись...
Только потом, много позднее, я допер, что он просто мандражировал тогда перед работой. Переживал, получится ли у него, субституируемого, ни дня в жизни не работавшего, пинаемого обществом изгоя вылезти из этой ямы, в которую он сам себя или обстоятельства его загнали. А тут – не облажайся на первой своей работе. Да еще со школьниками. Это при его-то психике нестабильной. И язык плохо знает. И эта самая психическая нестабильность взвинтила его тогда так быстро. Мандражировал, вот и выделывался. Много ли ему надо. А на практику эту он хотел, наверно. Очень хотел. Это я потом допер, а тогда как-то мозгов не хватило. Если б хватило, не сказал бы всего того, что сказал ему тогда.
- Я тебя не задерживаю, - я включил уже защитку и говорю с ним ледяным тоном, прищурившись, как на очень мерзкое насекомое.
- Да я и сам не задерживаюсь, не ссы! Очень нужно, чтоб в дерьмо макали... За свое дерьмо отвечай лучше...
- Ты это о чем... - спрашиваю больше машинально, хотя сам себе говорю, что этот неадекват гонит просто и надо тупо забить на него и не слушать больше.
- Да о телке твоей, которая у тебя «была когда-то».
Ладно. Я заинтригован. А ведь не ожидал совсем. То есть, чего угодно, только не этого ожидал.
- Да? – осведомляюсь только, а сам жду. Сейчас он толкнет мне что-нибудь этакое.
- Ага. Одно из двух: то ли ты очень сильно накосячил, то ли странная она у тебя просто. Была.
- То есть? Ты договаривай-то. Встречал ее, что ли?
- Да ни х...я я те больше не скажу. У нее спрашивай.
Он уходит, а я вдруг думаю – а интересно, вот повстречайся он мне лет так пятнадцать назад. Или еще того раньше. Каким был, когда был нормальным? Мультикаузальность. Куда заводит, а... Тут собственная жизнь начинает казаться нормальной, здоровой и скучной до ужаса.
Хотя что это он мне там про Оксанку втереть пытался? После этого глючной грызни с этим... не знаю, как назвать его... странным типом... я с какой-то внезапной, меланхолической нежностью думаю о ней... о «телке, которая была у меня когда-то»... «Странная она у меня... Была»... Да, это точно. А все-таки, интересно, что там Бахтыяров мог знать про нее такого, чего не узнал еще я? Так и не узнаю ведь. А и ладно.
А теперь ведь приклеилось, не отлепишь просто так, и я начинаю перебирать в памяти. Год назад мы с ней ходили к Бахтыярову и белили его долбаную общагу. Вот тебе и памятное событие. А потом бухали в трамвайчике, а я рассуждал про мультикаузальность. Знали бы мы тогда, где будем через год. Что через год нас с ней не будет уже.
Мне смешно отчего-то. Эй, только не рецидив опять, а то я устал уже от них, прошу мысленно, сам не знаю, у кого прошу. Меня же, глядишь, и ушатает. У меня ж, как у Бахтыярова, этого дебила, психика-то нестабильная. Сегодня хорошо, а завтра...
Незаметно для себя нарезаю круги по квартире. Остановливаюсь возле пианино и, наверное, впервые в жизни, начинаю барабанить пальцем по клавишам. Кап... кап... кап... Звучит неплохо. Только играть я не умею. Она тоже не умела, усмехаюсь.
Что, плохо тебе сейчас? – спрашиваю сам у себя. Конкретно сейчас? Плохо без нее? Терпимо, отвечаю сам себе. Бывало и похуже. Привык и острой боли вроде не ощущаю. Днем не вижу ее окна, меня же нет сейчас в офисе. А уеду - станет еще проще. Я вдруг вспоминаю, что тогда, сто лет назад, тоже уехал и в том же направлении. И тогда все вышло именно так.
Только что
я
накосячил – это не совсем в тему. Но прежде чем я успеваю уверенно произнести, что накосячила, естественно, она: «
Виноваты оба»
– это резким, назойливым эхом сверлит мне уши громкий Настюхин голос, не привыкший понижаться.
Да какая разница, кто виноват, думаю. Впервые думаю о причине. Это уже дело левое. С тех пор столько всего произошло, надо вперед двигаться, а не назад.
Вот подумал про все это и самому уже относительно спокойно и абсолютно не тянет на Жандармскую. Что, все-таки, излечиваюсь потихоньку? Наверно.
***
Саундтрек-ретроспектива
Чичерина - Уходя, уходи
Keiko Matsui – Invisible Wing
Agnes Obel – Brother Sparrow
***
Андрюхин словарик