Страница 101 из 121
ГЛАВА 19. Полеты Валентина. Часть 2
Агата Кристи – Гетеросексуалист
SIR
-
SIR
Agnes Obel – Smoke Mirrors
Herbert Grönemeyer – Flugzeuge im Bauch (
Самолетики
в
животе
)
Adele – Hello
***
Примечание автора: следующий эпизод - это только артхаусный сон героя, первый и последний (в книге) в этом роде. Только 18+.
***
Как будто горькое вино,
Как будто вычурная поза
Под шум хмельных идей
Пришла мечта о Ней,
Как будто роза под наркозом.
Да, я люблю, да, я люблю,
Об этом песни я пою
И петь не надо о другом –
Мы о другом споем потом.
А я люблю, а я люблю
И удержаться не могу –
Я - оптимист, я - оптимист,
Я - гетеросексуалист.
Меня уводит в темноту
Счастливая меланхолия.
И пусть жестока плеть –
Я не устану петь
Ее потрепанное имя.
©Агата Кристи «Гетеросексуалист»
Полузатемненная сумеречность какого-то бара. Я только вошел. Я увидел ее издалека, сидящую у стойки, и понял, что именно она нужна мне на сегодня. Она горяча, мне надо торопиться, пока меня не опередили.
Подруливаю к ней вплотную:
-
´n Abend. Bist du frei
?
Добрый вечер. Ты свободна
?
Она кивает. Она сильно накрашена. При виде меня глаза ее вспыхивают, загораются, алые губы полуоткрываются. Это признак способности и, возможно, залог успеха в ее деле, если она с ходу показывает мне, как сильно я ее возбуждаю.
-
Was moechtest du trinken
?
Что будешь?
- Текила санрайз, - отвечает она по-русски.
Беру ей выпить.
-
Sprichst du Russisch
?
Говоришь по-русски?
- Да. Тебе нравится или лучше не надо?
- Нравится. Говори.
Меня заводит уже то, как она со спокойной улыбкой отпивает из бокала, легонько облизывая губы. Он шевелится у меня в штанах, будто кивая мне, мол, да, ты не ошибся, с ней тебе будет хорошо сегодня.
- Пойдешь со мной?
- Да.
- Сколько за ночь?
Деньги не играют роли. У меня они есть, да и сколько бы она сейчас ни зарядила – я согласен, потому что мне надо ее и мне уже невтерпеж. А спросил я просто, потому что зануда и никогда не снимал. И, кажется, всю жизнь мечтал задать подобной девке подобный вопрос.
Но она говорит, что деньги ее не интересуют. Только хороший секс.
Ты получишь его детка. Получишь туда, куда захочешь. Куда захочу я.
- Можно тронуть тебя между ног прямо здесь?
- Можно.
Она одета в короткое черное платье и черные чулки, ее волосы, тоже черные, пострижены под «боб».
- Не боишься, что нас попрут отсюда?
- Ну и что? – пожимает она плечами. - Мы все равно уходим.
Она слегка раздвигает ноги. Я сначала провожу рукой по ее коленке, потом выше, под платье, так, чтобы оно задралось и показались чулки, отодвигаю черные трусики и вставляю руку между ее ног. Она мокрая там.
- Ты мокрая, - говорю ей. - Ты хочешь меня?
- Хочу, - отвечает она и отпивает еще глоток, не сводя с меня глаз. Ее глаза принимают умоляющее выражение. Охотно верю, что она здесь не ради денег.
Ласкаю ее там рукой – но это просто так, эпатаж. Чтобы нас видели. Чтобы видели, как я это делаю.
Никому нет никакого дела, да я и забыл уже, что хотел эпатировать, настолько сильно мне хочется:
- Поехали.
Новый кадр, будто прокрутили вперед ролик. Везу ее к себе. Пока Порше прорезает густую, бархатную ночь, чувствую на
нем
ее мягкие, мокрые губы и ее теплый язык. Это она делает мне минет по дороге под свои тихие, нежные стоны. Он возбуждает ее.
Следующий кадр. Мы у меня в квартире, в гостиной. Она медленно снимает передо мной платье, потом стягивает крошечные трусики-стринги и остается в черных чулках и туфлях на шпильке. И все же стриптиз – это лишнее. Я хочу ее трахнуть.
Я все еще одет. Я толкаю ее на музыкальный стульчик возле пианино, вхожу в нее и трахаю, пока она держится за пианино, откинувшись назад. Ей хорошо, она постанывает и спрашивает:
- Как тебе нравится? Когда стонут?.. Или чтобы тихо?.. Или у тебя соседи нажалуются, если шуметь?
- Все равно. Давай громко, если хочешь.
Она кончает со стоном, затем слезает со стульчика.
- Стань вон там, - показываю на большое окно в парк. – Повернись ко мне спиной, нагнись. Трогай себя.
Она делает, широко расставив ноги, обернувшись на меня, глядя мне в глаза. Ее ногти накрашены красным.
- Сними чулки.
Снимает.
Я становлюсь в прихожей перед зеркалом. Я все еще одет. Она опускается передо мной на колени и берет его ртом. Я пью что-то, глажу ее короткие волосы и смотрю на нее в зеркале, голую, в туфлях. Мне хорошо видно все и возбуждает то, как она подставляет мне свое лицо.
- Теперь – ты, - говорю ей. - Ложись, пей.
- Не хочу.
- Чего не хочешь?
- Пить не хочу.
- Нет, пей. Дай, я сам буду лить тебе в рот.
Кладу ее на диван, лью ей в рот, сам лижу ее. Она стонет все громче, громче, громче, она улетает, потягивая выпивку. Словно ласкает языком бокал. Вижу это и не могу оторвать глаз, слишком мне нравится, как она пьет и в то же время получает удовольствие. Продолжаю рукой, чтобы смотреть ей в лицо. Сильнее, сильнее... Она взрывается от моей руки с криком и кое-чем другим. Приподняв бровь, говорит, оглядывая вокруг себя:
- Мокро.
- Забей.
Я разворачиваю ее так, как мне надо, опускаю в кресло. У нее на ключице татуировка. Тигр, ломающий лилию. А вокруг картинки-иероглифы.
- Твое имя на китайском? – спрашиваю.
- Да.
- Давно набила?
- Давно. Тебе нравится?
- Да, секси.
Стимулирую ее, подготавливаю, делаю то, что надо, она расслабляется и впускает меня. Ей не больно. Я знаю, ей не больно. Я делаю некоторое время и затем кончаю в ней.
- Ты уже давала кому-нибудь туда? – пока мы передыхаем с ней на кресле.
- Да.
- Расскажи, как это было.
- Первый раз было в девятнадцать лет. Была какая-то вечеринка, мы были немного пьяные. Мы пошли в лес, их было трое. Сначала мы просто гуляли, потом они начали приставать ко мне. Я дала им всем одновременно. Это было... не изнасилование... а... просто мне хотелось их, и я сделала все, как они хотели.
- Ты врешь. Я помню тебя в девятнадцать лет. У тебя никогда не было такого.
- Да, я вру, - соглашается она просто.
- Зачем?
- Не знаю. Показалось интересным.
Я тащу ее к себе.
- Тебя завело? – спрашивает она.
- Да. Иди сюда, я хочу тебя сзади.
- Как?
- Просто так.
Трахая ее, осведомляюсь:
- В какой позе ты делаешь это со своими любовниками? Даешь туда?