Страница 74 из 96
ГЛАВА 12. Свет учения
Фредерик Шопен –
Le
petit
chien
(Вальс «Щенок»)
Dwi Hansen – Prelude from Cello Suite No. 1 BWV 1007 Joha
Антонин Дворжак - Юмореска (фортепиано)
Петр Ильич Чайковский – Времена года: Июнь. Баркарола (фортепиано)
- А ведь я хотел сам перевезти тебя к себе, - говорю ей, спустя несколько дней наших импровизированных рождественских каникул – я – на больничном, она - в самоволке – то есть, самовольно согласованном хоум-типа офисе. Впрочем, в эту пору ловить на работе все равно нечего.
А дома – стоит ей только дотронуться до ноута, как я с демонстративным рвением бросаюсь очень настойчиво ласкать и возбуждать ее. Как правило, такие поползновения переходят в секс – быстрый, медленный, бурный, нежный – любой, а ее попытки поработать катятся к чертям. Вопреки ожиданиям меня из офиса тоже сильно не напрягают.
- А я и не все еще притащила. Ну вот…- она спотыкается и начинает сначала.
- Неужели! – удивляюсь с деланным ужасом. – А много осталось? Да вытащи ты наушники, дай хоть послушать, что там играешь-то! – не обращая внимания на ее протесты, сам вытаскиваю штекер. – Я, может быть, тебе специально подарил, чтобы ты мне играла, а ты тыкаешь себе там что-то в клавиши, ругаешься, а я только твое тыканье и ругань слышу.
- Не-а, только книги. Да там и слушать-то пока нечего, - хнычет она, уныло клацая по клавишам своей новенькой «Клавиновы».
А как глазки-то светились, когда выбирали ее на днях. Еле в машину запихнули, да она готова была б и на себе ее домой переть.
Это я ей соврал, конечно, на Рождество, что уже подсуетился с подарком. Но в тот момент, когда врал, мысль об электропианино возникла сама собой. В отличие от нее у меня с выбором подарков проблем не бывает. И как она смеялась в магазине над моими комментариями: «А ты уверена, что
это
правда лучше? Чего это у него клавиши так тяжело нажимаются? Может, возьмем вон то, на нем вон как легко идет? А, это наоборот классно? Типа, ценится, что больше на настоящее пианино похоже?..»
По началу она пришла в ужас от того, что ее рождественский подарок будет стоить как иная – смотря на марку – новая тачка. Вот не вру, пыталась убедить меня, что сама зарабатывает достаточно, чтобы, ну, как минимум, войти со мной в долю. Меня ее эти трепыхания не разозлили даже – больше позабавили. А ведь как сладенько можно потом над ней прикалываться.
- Ты всерьез думаешь, что это подарок?
- А разве нет?
-
Nat
ü
rlich
nicht
,
du
wirst
den
Kaufpreis
in
natura
abarbeiten
, конечно нет, отработаешь стоимость натурой, - говорил я с серьезной миной, переключившись специально с русского, пока стоящие вокруг люди не то ужасаются, не то сконфуженно угорают над грубой шуткой – или не шуткой, они ж не знают.
Она отчаянно краснеет и, по-моему, готова провалиться сквозь землю от стыда, а я вдобавок ко всему еще и смачно ее целую, легонечко сжав ее попку. Эти безвкусные, развязные пошлости окончательно превращают нас в какую-то парочку неадекватов в глазах всего магазина и главное, это абсолютно на меня не похоже. Но с ней я плюю на всех и вся да и на свою обычную сдержанность – тоже и превращаюсь в малознакомого мне человека. И меня заводит, когда ей стыдно, я же говорил. Заводит до чертиков.
- Я, естественно, имел в виду, что ты будешь отрабатывать игрой на пианино. А ты что подумала, развратница? – говорю с нахальным видом, но уже по-русски, козел я.
И первое, чем мы занимаемся после установки Клавиновы в нашей гостиной – трахаемся прямо на музыкальном стульчике из красного дерева, который вместе с пианино дали нам в подарок.
- Хороший стульчик… удобный какой… и прочный… - говорю я после, тяжело дыша. – А теперь, – не удержавшись, шлепаю ее по тому самому, любимому моему месту, - марш. Марш за работу.
- Чего? – недоумевает она, смеясь.
- Марш, говорю. Турецкий
марш
мне сыграй.
Возможно, когда-то у себя в музыкалке Оксанка подавала надежды, но сейчас ей явно мешает ее темперамент, да и склонность по малейшим пустякам вспыхивать пожаром, чтобы затем впасть в самогрызущую меланхолию. Но у меня-то настроение, несмотря ни на что, отличное.
- Побольше позитива! Ты же удовольствие должна получать, а не грузиться. – уговариваю ее. - Хочешь, позанимайся с преподавателем. Есть специальные занятия, для тех, кто вспомнить хочет. И вообще, может произведение слишком сложное, - с трудом разбираю по-русски: Чай-ков-ский. Барка-… Бар-ка-рола – чего это? Барка? Лодка какая-нибудь?
- Танец, - она, вопреки своему обыкновению, не смеется надо мной, хотя ей хочется, я вижу. Вместо этого разглядывает меня внимательно.
- А почему именно это?
- Это – июнь из его Времен года.
- Так сейчас декабрь.
- А пофигу. Это почти месяц моего рождения. И красиво вдобавок, - она пристально смотрит на меня, а потом таинственно улыбается и занимается еще некоторое время, теперь уже более сконцентрировано и почти без междометий. Я, конечно, не спец, но, по-моему, теперь дело идет заметно лучше.
В обед мы заваливаем к Зузи и забираем «книги». То есть, Оксанка с Зузиной подачи потрошит Зузин подвал, где царит полумрак и хранятся книги, оставленные той ее родителями. Оксанка хапает все, что ее сколько-нибудь интересует и с вопросом «А эту можно?» швыряет это в стопку, со временем превращающуюся в гору. «Жерминаль» Эмиля Золя, на французском», - поясняет она мне, безмолвно наблюдающему за этой букинистической оргией, - «сроду не найти больше нигде такое издание.» «Канеш» - соглашаюсь я, потому что сказать мне больше нечего. В подвале невероятный душняк и теснота.
Наконец, после полуторачасового мародерства и моего робкого вопроса: «Зай, можь, хватит? У нас ставить некуда…» - Оксанка утихомиривается. У меня и правда нет книжного шкафа. Придется приобрести. Все, что я читаю, у меня в читалке или на ноуте.
Мы покидаем подвал и говорим «до свиданья» Зузи. Лупая нам вслед глазами, Зузи сокрушенно бормочет Оксанке на прощанье, что ее новая квартирантка, даже не предупредила ее о том, что держит саламандру, которую изредка выгуливает в квартире.
Ближе к вечеру мы вообще-то собирались загрузить в машину наши – в основном, ее - причендалы и двинуть на несколько дней к родителям – моим, ее. Но поездка обламывается - по крайней мере, на сегодня. Под вечер появляется
блиц-айс