Страница 60 из 96
ГЛАВА 10. Снег
Audioslave
–
Be
yourself
Агата
Кристи
–
Как
на
войне
Die Fantastischen Vier – Sie ist weg
Витас – Поцелуй длиною в вечность
Sakimoto Hitoshi - Deai (Romeo and Juliet OST)
Снег. Неужели снег? Это невероятно.
Здесь же сроду его не бывает. На юге, на севере – да. Но не здесь. Местные «местные» воспринимают зимнюю «черноту» очень болезненно, и каждый год в декабре по новой начинается ажиотаж – ждать нам в этом году белого Рождества или –
same
procedure
as
every
year
, та же фигня, что и каждый год? Это уже такая бородатая шутка в наших краях, что снег с большей вероятностью может выпасть не на Рождество, а на Пасху, что тоже уже бывало.
А ведь я родом из таких мест – Кустанайский район, Пятиречка. Пять рек там рядом, что ли? Не знаю… не помню. Давно это было, охрененно давно… неужели мне уже так много лет? Неужели это было в другой жизни, когда мы неслись с пацанами на санках со снежных гор? И вокруг – ничего, только бело все, бело, так бело, что мы поздно замечаем приход темноты, а сами же только бесимся на – улице? Какая там еще улица… Село... поселок городского типа… Все вокруг от земли до небес белое… и небо тоже белое… Бац… кто-то лупанул в меня снежком… бац… я ему в ответ… бац… бац… бац… Домой придешь с красной рожей, весь мокрый, и в тепле после мороза болит все… руки ломом ломит, ноги... в башку дает аж… Отмокаешь, откисаешь… от тебя пар, как от закипающего чайника… Мать злится, мол, где был… а уроки… а ты не слушаешь толком…
Снег в Бад Карлсхайме выпадал не чаще, чем здесь. И вот, когда я был уже в реаль, классе этак в седьмом, в ту зиму с какого-то перепугу выпал снег. А я, оказывается, так скучал по нему, что на радостях затащил в школу с перемены комок снега. И попал под статью. Срок: два часа каторжных работ, то бишь, дополнительных после уроков. И больше я не делал так. Да он и не выпадал больше.
Я стою на балконе на нашем восемнадцатом этаже, стою в одной рубашке и ловлю его почти губами... снег. Вокруг меня вьются снежинки. Снег. Он тает на мне, а я все стою, не могу уйти. Намело нормально уже, метет и дальше. Передо мной, подо мной – в это время года грязно-серый многоэтажный, многоуровневый город. Сейчас весь город оделся белым покрывалом, только мне оно почему-то больше напоминает саван.
Зима пришла недавно и застала меня врасплох. Из-за снега я сегодня оставил дома кросс и приехал на метро. Идти пешком одному не было желания. «Помогите сохранить функцинальность этого лифта», - просит меня надпись в лифте из метро. «В случае поломки или повреждения звоните по такому-то телефону». Я, кажется, впервые в жизни на нем еду. Нет желания двигаться своими ногами.
Я заметил, что еще ни одну зиму в моей жизни
ее
не было рядом со мной. Заметил именно сегодня, когда выпал снег. И ее не было рядом.
Ее нет рядом уже давно. Сегодня… четвертый день, кажется. Поначалу меня просто ломило. Везде, не только
там
. Если я думал, что наши отношения построены на сексе, то ошибался. Хотя я и не думал так никогда. Просто, когда она была рядом, секс у нас был постоянно. Но ломить меня начало везде, говорю же. Ломит и теперь, но меньше. Привыкаешь к постоянной ломоте, иначе впору сдохнуть. Но теперь я еще и в оглушении, потому что, оказывается, такое… такая лажа может прийти так быстро. Кувалдой тебе по башке, а ты трещишь только… и охаешь под ее тяжестью.
Я говорю себе, что хреново, конечно, но как же так? А факт остается фактом. И я начинаю мысленно ругать ее. А потому что задолбала уже и потому что не знаю, сколько еще так можно.
Андрюш, я не приспособлена к этой жизни.
Сгинь, а? Мало ли что она там себе понасочиняла в… мозгу ее птичьем, думаю с внезапным остервенением.
Это случилось в первый адвент, выпавший на первое воскресенье в декабре. Их будет еще два, пока 24-го декабря, на четвертый адвент, не настанет Сочельник. А потом, 25-го – Рождество.
Светское у нас государство, но почти все государственные праздники тут религиозные. А эти моменты впитываются тут с детства. Они повсеместны и изобилуют аттрибутами, такими, как адвентские венки. Каждое воскресенье те, кто понабожней и припас такой вот венок из еловых, сосновых, других веток или чего-нибудь более на современный манер, зажигают на нем одну толстенную свечу, потом еще одну, а всего их четыре. Все четыре будут гореть 24-го. Каждая свеча о том, что прошла еще одна неделя, что
ОН
скоро придет – а ничего иного, как «придет», слово «адвент» и не означает, вот все и ждут
ЕГО
прихода. Даже в офисе нашей англосаксонской компании тоже на многих этажах, там, где среди секретарш есть особо ярые блюстительницы, лежат такие красивые веночки и коптят потихоньку свечечки. От них становится как-то уютней при всей нашей белой стерильности.
Даже если ты, как я, как Оксанка, не набожный, венки эти – аттрибутика, создание определенного настроения. Вот она и приволокла как-то такой венок к себе, заявив, что будет чихать на правила пожарной безопасности и жечь на нем свечи. А ведь хатка у ее Зузи - это вам не то что супермодерновый, оснащенный по всем правилам офис Гринхиллз, и датчиков дыма у нее нет. Ну да она все равно редко теперь у себя бывала. Перестала там готовить, шутя, что Зузи, и без того «худючая, как велосипед», теперь и подавно осунется без ее стряпни.
Теперь мне сложно говорить, что тогда все было как-то
не так
. Силюсь вспомнить, была ли Оксанка странненькой до того первого адвента. А вообще – совместное наше время измеряется... измерялось в часах, в минутах, поэтому что я там мог подметить?
Признаюсь, я еще тогда не совсем отошел от ее откровений про этого… Стэна, хоть и заставлял себя забыть о нем. Кое-что долбило меня, продолжало долбить. Да. Она жила с ним, а со мной не хочет. А если опять заговорить с ней об этом? Или лучше дать ей время, как она просила? А ты вруби мозги, кретин. Ты «с ней» еще пока недолго, а прошлое у вас уже есть. Какое-никакое, а есть что вспомнить. Когда ты пускал все на самотек и давал ей время – что получалось? Правильно, ничего. Так что – в очередной раз – копай. Ведь для тебя же это все серьезно, а?
Я люблю ее
, говорил я себе уже тогда, куда ж серьезней-то. Тогда ты меня понял.
Вот только, думаю, хрен ее разберешь, чего
ей
надо. Когда впервые почувствовал, что люблю, мне же не кричать ей об этом захотелось, мне стало – боязно, что ли?