Страница 57 из 96
Не ожидал почему-то. И почему, на хрен, глаза ее принимают такое задумчивое, мечтательное выражение, когда она произносит его имя?
- Вообще-то, его зовут Стас. Станислав.
Так, а почему «зовут»? Почему не «звали»? В прошедшем времени уместней как-то было бы.
- Там просто все под американское шифруются, вот он и стал Стэном. Он аудитор в нью-йоркском офисе Каннинг Уэст. Хотя, сейчас возможно уже занимается лоббизмом и переехал в их офис в Ди Си, чтоб с Белым Домом рядом.
Ей явно хочется повспоминать про этого конвертировавшего лоббиста-бухгалтеришку – а кто они еще, на хрен, такие, эти аудиторы, а мне – как бы это мягко выразиться? Не особо хочется слушать, потому что меня что-то жжет. Вот ей богу.
- Встречались с ним?
Она утвердительно кивает. Так, значит, и было тоже все
у них. Это она у него всему научилась? Хотя, чему – всему, мысленно одергиваю я себя. Она у меня просто такая сексуальная девочка, чувственная очень, а не акробат какой-то. Ей со
мной
хорошо, твержу. И похрену, кто там у нее был до меня.
- Разбежались до того, как мы встретились с тобой?
Задолго же?
- Да, разбежались.
За неделю
до того.
Чего? Так… это недавно все было? Так… она… не отошла что ли еще от этого… от него?
- Подожди, так он не в Штатах разве…
- Да, у нас были отношения на расстоянии. Он не хотел отпускать меня…
Да еще бы, мать его за ногу
… Мне становится как-то тесно. Тесно в моей шкуре, что ли? И она тоже каким-то странным образом переживает. Мне вдруг вспоминается наш с ней разговор о Длинном сто лет назад, о том, как он кинул ее – а ведь на лице ее тогда не было даже доли этого смятения. Она не ждет приглашения, чтобы рассказать мне все, что я, по ее мнению, должен знать. А по мне – так пропади оно все пропадом…
- Мы познакомились с ним в Каннинг Уэст. Он тогда собирался жениться на девушке, но вскоре бросил свою невесту ради меня. Хотя я ему сразу сказала, что все это – зря… не имеет будущего. Что я не брошу родителей и не перееду жить к нему в Штаты. Что мое будущее – здесь, а не там, у них.
Бросил. Хотя. Без будущего. А я-то, тогда… Ладно, хрен с ним. Просто эти американцы там, у себя, думают, что в жизни все, как в Голливуде. Связь с реальностью потеряли.
Она рассказывает дальше, возможно, даже не делая сравнений. Или это мне так хочется.
- Когда мы начали встречаться, я из Уилстера переехала к нему, в его квартиру в Квинсе.
А ко мне не хочет переезжать... не хочет, жжет меня все то же непонятное нечто.
- Меня так мучила совесть, что разбила его свадьбу, но я все-таки жила с ним. Мне удалось продлить стажировку с трех месяцев до полугода. Родители были в абсолютной панике, думая, что теряют меня, что я уже мысленно осталась там навсегда. Мама постоянно звонила, плакала мне в трубку, – вот дай же бог здоровья тете Але, я ж по гроб жизни перед ней в неоплатном… - но это было и ненужно. Я чувствовала, что все равно там не останусь. Что все это – лишь отсрочка. Однажды я так и сказала ему, что, мол, уже давно сижу на чемоданах. Он взорвался, отпускать меня не хотел. Жестко не хотел. Говорил, что не сможет без меня. Когда я вернулась домой, мы, опять же по его инициативе, продолжали отношения на расстоянии. Ну, звонки эти постоянные…
И что, секс по телефону тоже был? По скайпу? Через веб-камеру? А то ей же постоянно
надо
, поучительно говорю кому-то уже в каком-то отчаянии. Да он, по ходу, и сам понял… Меня теперь не только жжет, меня уже душит что-то, но я мысленно прикалываюсь – над кем, не знаю толком. Над нами обоими – им и мной. Допер, чувак, что
без нее нельзя
. Быстро-то как допер, а? Это мне, дебилу, понадобились годы. Не, вот без базара, один – ноль в пользу бухгалтера.
А она продолжает. Да когда же это, на хрен, кончится...
- Он приезжал ко мне, часто. Когда мог, приезжал. У него были амбиции по поводу работы. До сих пор есть. Думаю, иначе он перевелся бы сюда… Здесь же много американцев – работал бы в том же Каннинг Уэст, только здесь…
И тогда они все еще были бы вместе. И тогда, возможно… Его-то я и видел в черешневом раю
с ней и их детьми. Хренова моя преисподняя. Только хрена лысого я туда ее отпущу. Или позволю кому-либо или чему-либо вторгнуться в наш с ней мирок.
Я крепко держу ее за руки, не хочу, чтобы она теряла связь со мной, пока рассказывает мне про бухгалтера. А то она ведь впечатлительная. Еще углубится в эти свои переживания душонкой своей птичьей… А это – дело прошлое, ясно же, как божий день. Да? – мысленно кричу ей в отчаянии.
- Наконец он не выдержал таких отношений, да и я уже давно говорила ему, что это не имеет смысла. В середине лета он приехал и предпринял последнюю попытку уговорить меня ехать к нему, сказал, что хочет семью. Но я не согласилась. И мы расстались. Мысленно я отпустила его уже давно, хотя… мне и было с ним хорошо.
Могла бы не пояснять. Хрен бы ты это терпела, если б было плохо.
В надежде, что она наконец все сказала, я решаюсь подать голос:
- Оксан, это все в прошлом, - гляжу ей при этом в глаза. Настойчиво. - А мы с тобой сегодня живем. Сегодняшним днем. И – черт, Оксан, мне он нравится… Нравится каждый день, проведенный с тобой… Мы ж теперь вместе. Может, недолго пока, но… все у нас с тобой будет еще... Сколько лет до этого прошло… Потеряли сколько, - она как-то странно содрогается при этих словах, но я крепко сжимаю ее, - а и пофигу. Мы – сейчас. И мы вместе, - повторяю, словно мантру. - Я вот… реально жизни себе не представляю больше без тебя… - целую ее, ощущая с наслаждением то, как она, дрожа от моих слов, отдается моему поцелую.
А… ты? Такая же фигня?
Боюсь ее ответа на мой незаданный вопрос и спешу предвосхитить его:
- Так что давай уже не терять времени больше. Давай жить вместе, а?
А там посмотрим
. Заговаривать о чем-либо еще с ней, такой взбудораженной левыми воспоминаниями – это подождет.
Она мнется, кривится, словно ей сложно найти решение для какой-то проблемы. Закрыв глаза, будто соображает вслух:
- Та-а-ак… приарканить меня хочешь… - затем просит робко: - Дай мне еще немножечко времени… привыкнуть к этому…
- Ладно. Привыкай! - приказываю я шутливо-властно, сжимая ее в своих объятиях.