Страница 56 из 96
- …они кажутся прозрачными? – спрашиваю я тихо, ошеломленно глядя на нее.
- Да, - смеется она. – Ты тоже это замечал? Как красиво смотрится на ярко-синем небе… От этих сочных красок даже голова начинает болеть. Надо нам с тобой в музей сходить… Во-о-он туда, на ту сторону… - отчего-то говорит она. А я в трансе.
- Оксан, - проговариваю я.
Это – не совпадение. Это не может быть совпадением. И мне надоело ходить вокруг да около и общаться друг с другом полуправдами. – Оксана, мы сейчас проезжали вдоль Нидды. Там был такой маленький тоннельчик…
- Да, я заметила, - перебивает она, но я этому рад. – Он напомнил мне… постой… был такой тоннельчик недалеко от общаги… Там, где мы раньше жили…
Я не даю ей договорить: - С год назад в этом тоннельчике, здесь, на Нидде я встретил… тебя.
И я рассказываю ей все. Как вдруг все в этом городе начало напоминать мне о ней. Да не просто так, а в хронологическом, мать его, порядке нашей с ней истории. Как вспоминал эту историю. Вспоминал о ней. Как поехал ее искать. Как искал ее здесь.
Теперь уже она лежит у меня на коленях и смотрит на меня во все глаза, а я глажу ее волосы, словно у маленькой девочки, моей девочки, и рассказываю, рассказываю… Мимо нас проплывают катера, теплоходы, гребет местный клуб, барж здесь почти нет, это вам не Рейн. Солнце, такое безудержное пополудни, уже давно успокоилось, незаметно холодает, пока послеполуденный день начинает тускнеть, готовясь к переходу в вечер.
Время бежит, а я все рассказываю. Она все слушает, не перебивает. Она потрясена тем, что я говорю, хоть и есть вещи, о которых я умалчиваю.
- Оксан, теперь скажи мне… - требую в заключении, - …ты знала, что я где-то здесь? Чувствовала меня? Ты звала меня, Оксан?
Она молчит, будто медлит с ответом. Да нет, конечно. Ну что за детство. Ты же взрослый мужик, а она тебя слишком… ты ей слишком дорог, поправляюсь я, она слишком не хочет тебя расстраивать, поэтому не говорит сейчас тупо «нет».
- Андрей, знаешь, - начинает она задумчиво, - мне кажется, есть много такого в жизни, чего мы попросту не понимаем. Например, вот почему мы все это время с тобой не встречались? Никогда не пересекались?
- В большом городе... - начинаю я, но она с улыбкой качает головой, отмахивается рукой от меня, не давая договорить:
- Этот город – колхоз еще тот, постоянно встречаешь кого-нибудь. Нет… Вот к примеру, как мы недавно с тобой встретились? Я ведь… - она смеется, - …я ведь никогда не покупаю купальники… В смысле… Новые. У меня есть несколько пар, а до того, как мы повстречались с тобой, я не думала никогда ходить в бассейн. Просто не понимаю такого времяпровождения. Да мы и с тобой, как придем, больше дорожки нарезаем, - я научил ее плавать по-настоящему, подныривая, и выдыхать под водой. - А в тот раз… Андрей, мне приснился сон.
Напрягаюсь, натягиваюсь, как струна.
- Мне приснился
ты
. Только я тогда не поняла, что это был ты. Лица особо видно не было, просто… я занималась с кем-то любовью в каком-то… старинном месте… там были такие каменные своды… - у меня уже давно лупит сердце, сейчас выпрыгнет на хрен их груди, - …но это был не… в общем, когда мы с тобой повстречались, у меня… никого не было… и еще там, во сне было мокро... вода, кажется… Короче, просыпаюсь и пытаюсь понять, чего это мне снится вода... надо, думаю, пойти новый купальник, что ли, купить, вот и…
- Ты снилась мне, - перебиваю ее. - Много раз. Постоянно, - я взволнован, глажу ее лицо, а она с серьезным взглядом трется о мои пальцы, и от этого мне хочется схватить ее и сжать до боли. - В том числе…
Моя рука скользит вниз по ее шейке, легонечко проводит по ее грудкам, почти незаметным под ее темно-синей функциональной беговой футболкой с белым фирменным логотипом Бергхаузен Клее и эмблемой в виде четырехлистного клевера, потому что «
клее
» - это значит клевер. Футболка досталась ей по случаю участия в городском корпоративном забеге и которую она сегодня надела для велопрогулки.
- В том числе мне постоянно снился сон, в котором мы с тобой занимались любовью в одной каменной галерее возле церкви… - на меня уже накатывает желание, но девать его здесь пока некуда, поэтому я «паркую» ладонь на ее животике, - очень страстно занимались… - не могу сдержать себя и опять легонечко сжимаю ее грудь, она не одергивает меня, лишь смотрит ошеломленными глазами, - очень дерзко… почти на глазах у… - а, какого черта, говорить, так говорить, - моей девушки.
На ее лице именно такое выражение, какого и следовало ожидать – смутное. Смешанное. Она взволнована этой перекличкой снов между нами. Но не только. Она услышала о моей девушке. Ревнива ли она? Сейчас узнаем…
- Твоей девушки во сне, - уточняет она тихонько.
- Нет, в то время и в жизни тоже, - говорю ей беспощадно.
- Это та, что была в твоем смарте?
Ана?
- Да.
Та, из-за которой ты с велосипеда грохнулась.
- Вы долго встречались?
О-о-ой, да ее колбасит. Дыхание задержала. А ведь это в прошлом уже… Не знаю, зачем я все это начал. Испытать ее решил, что ли? Так ее же лучше не испытывать.
- Шесть лет. Ну и что? – рублю я сразу, не давая ей даже опомниться. – Какая, на фиг, разница, если все эти шесть лет, Оксан, мне снилась только ты, трахал я в своих гребаных, мокрых от похоти мечтах только тебя, думал о тебе…
Ну, не постоянно, может быть, но… было дело.
– Тосковал по тебе… - настаиваю я. - До того, до Анушки, в смысле – тоже, Оксан… Долго… Как долго все это тянулось, е-мое, столько гребаных
лет
.
Не знаю, удовлетворила ли ее эта картинка моих по ней страданий, но переспрашивать она перестала, затихла, съежилась, а я целую ее лицо, губы, которые она робко мне подставляет, и продолжаю:
- Вон, в Шотландию из-за тебя упер, писал тебе тогда в Нью-Йорк…
По-моему, убедил я ее.
- Кстати, теперь твоя очередь, - спрашиваю вскользь, – ты чего обрубила-то тогда все? Я же ждал каждого твоего письма, как ясного солнышка, а, поросенок ты? – хватаю ее за нос.
Она мягко высвобождается и встает у меня на руках, поводя плечиками. А на лице у нее смятение… И вдруг мне становится как-то не по себе, и меня бьет какое-то нехорошее предчувствие, коих у меня обычно не бывает.
- Андрей, в Нью-Йорке я встретила парня.
А, ну мало ли. С кем не бывает. Усилием воли пишу это изречение на своей конопатой роже и выставляю его ей на прочтение. Мол, я не парюсь. Дело прошлое. А информации мне достаточно. Но она продолжает, вот же любитель подробностей:
- Стэн.
- Да ну, америкос? – не выдерживая, усмехаюсь.