Страница 27 из 73
— Арьяна, — произнес он, и мое имя в его устах прозвучало как-то по-новому. Мягко. Тепло. Совсем не так, как раньше.
— Грраш…
Он склонился ко мне. Я видела его лицо совсем близко — серые глаза, темные ресницы, шрам над бровью, подпиленные клыки, которые уже не казались пугающими. Я чувствовала его дыхание на своих губах — теплое, пахнущее брагой и мятой. И я знала, знала наверняка, что сейчас он меня поцелует.
И я хотела этого.
Я закрыла глаза.
Грохот разорвал ночь, как удар грома. Яркая вспышка озарила окно библиотеки, и через секунду весь дом содрогнулся от взрывной волны. Где-то зазвенело разбитое стекло. Книги посыпались с полок. Я вскрикнула и отшатнулась, закрывая лицо руками.
Грраш вскочил мгновенно. Всего секунду назад он был расслабленным, почти уязвимым, а теперь передо мной стоял воин — собранный, напряженный, готовый к бою.
— Что это?! — выдохнула я.
— Восточное поле, — сказал он, глядя в окно. Его лицо окаменело. — Взрыв. Магический. Кто-то подорвал ваши посевы.
— Что?!
Он уже натягивал сюртук — быстро, без суеты, словно делал это сотни раз.
— Оставайтесь здесь.
— Нет!
Я вскочила и схватила его за руку. Он обернулся — и на мгновение в его взгляде мелькнуло то самое выражение, которое я видела минуту назад. Теплое. Живое.
— Это опасно, — сказал он.
— Плевать. Это мое поле. Мое поместье. Я иду с вами.
Он помедлил долю секунды. Потом кивнул.
— Держитесь рядом. И ни во что не вмешивайтесь. У них могут быть сообщники.
— У кого — «у них»?
Но он уже не слушал. Он шагнул в коридор, и я побежала за ним, на ходу завязывая халат и пытаясь понять, что случилось.
Взрыв. На восточном поле. Там, где я когда-то пыталась что-то вырастить. Там, где Грраш брал пробы почвы. Там, где мы стояли в первый день его аудита.
Совпадение?
Нет. Я больше не верила в совпадения.
На лестнице я догнала Грраша и схватила его за локоть.
— Это связано с вашим расследованием? С картелем?
— Возможно, — бросил он на ходу. — Это предупреждение. Или диверсия. Или и то, и другое.
— Предупреждение о чем?
— О том, что мы подобрались слишком близко.
Мы выбежали на крыльцо. Ночной воздух был холодным, но от восточного поля тянуло жаром — там, в темноте, полыхало пламя, озаряя небо оранжевыми отсветами. Запах гари уже достиг поместья — едкий, удушливый, с примесью чего-то химического.
— «Ускоритель роста», — сказала я, чувствуя, как холодеет внутри. — Это он горит. Я узнаю этот запах.
— Да, — сказал Грраш, и в его голосе прозвучала мрачная удовлетворенность. — Кто-то очень не хочет, чтобы я нашел то, что ищу.
Он повернулся ко мне. Свет пожара отражался в его глазах, и они казались не серыми, а золотыми — как у хищника, вышедшего на охоту.
— Вы обещали держаться рядом, — сказал он.
— Я помню.
— Тогда идем.
И мы побежали в ночь — туда, где горело мое поле, мои надежды и, возможно, последний шанс на спасение поместья. А позади, в опустевшей библиотеке, догорали свечи, и на полу стояли две кружки с недопитой брагой, и книга оркского эпоса всё еще хранила тепло его пальцев.