Страница 1 из 5
ИСТОРИЯ СЧАСТЛИВОГО ЗАМУЖЕСТВА, ИЛИ КАК Я (НЕУДАЧНО)
ПЫТАЛАСЬ ПОВЕСИТЬСЯ
Ольга Куно
Предприятие не задалось с самого начала. Я тоскливо взирала на конец многострадальной верёвки, которую крутила в руках, и отчаянно пыталась понять, какой экзекуции подвергнуть её на этот раз.
Когда я явилась в конюшню с твёрдым намерением покончить с собой, всё казалось предельно просто. Пришла, надела петлю на шею, повесилась… вот, собственно, и всё. И все проблемы, несовместимые с жизнью, разрешились сами собой. Теперь же выяснилось, что все эти проблемы – вовсе не главное. Нет, они по-прежнему существовали, но отступили на второй план. На первый вышла одна, не столь серьёзная, зато глобальная: КАК, чёрт вас всех возьми, завязать эту дурацкую петлю?!
Конская голова, возвышавшаяся над дверцей загона, взирала на меня в высшей степени ехидно. Я поджала губы и вновь воззрилась на верёвку. Ну, что же это такое? Банальная проза жизни мешает мне достичь благородной, можно сказать, возвышенной цели! Должно быть, битых полчаса здесь вожусь. Жаль, часов при себе нет, чтобы проверить: не думала, что они мне ещё когда-нибудь пригодятся.
Сначала я попыталась завязать верёвку, как шнурок, — бантиком. Но оказалось, что в этом случае она моментально развязывается. Далее последовал обычный узел, но он совершенно не скользил. То есть вешаться можно сколько угодно, но петля не затянется! Тогда я принялась старательно вспоминать картинки из книжек. Петля там всегда получалась такая красивая, ровная, а под ней верёвка ещё эдак несколько раз накручивалась. Вот как такую сделать?
— Могу помочь.
Я вздрогнула, услышав незнакомый голос. Быстро огляделась, но никого не увидела. Сердце отчаянно застучало. Я практически готова была уверовать в то, что в конюшне живёт заколдованная говорящая лошадь, когда, наконец, заметила смутное шевеление у дальней стены. Оказывается, кто-то додумался поставить там совсем низкую скамью, и в данный момент на ней восседал молодой мужчина. Ну, сравнительно молодой. В полутьме конюшни точный возраст было не разобрать. А благодаря бежевой, в тон бревенчатых стен, рубашке и соломенным волосам, он просто идеально сливался с окружающей обстановкой.
Явно чувствует себя здесь, как дома, вон даже соломинку какую-то пожёвывает.
И как давно он, интересно знать, наблюдает? Неужели с самого начала?
— В чём? – запоздало переспросила я, благо мужчина не торопил с ответом и ждал терпеливо.
Собственный голос прозвучал неожиданно хрипло.
— С верёвкой, — пояснил он, с такой интонацией, будто это предложение было само собой разумеющимся.
— Ну, давайте, — неловко переступив с ноги на ногу, согласилась я.
Невольный (или вольный?) свидетель моих метаний легко, с пластикой, напоминающей кошачью, поднялся со скамьи и, откинув пожёванную соломинку, приблизился ко мне. Взял верёвку, осмотрел её, после чего секунд за двадцать соорудил нужного вида петлю. Незнакомец справился с этой задачей так легко, будто имел привычку вешаться каждый понедельник и четверг. И протянул мне результат своих трудов.
— Спасибо.
Я поглядела на верёвку, задумчиво хмуря брови.
— У вас случайно мыла с собой нет?
Мужчина поглядел на меня несколько ошалело. Видимо, если он и вешался регулярно по чётным дням, сегодня выпал нечётный, а потому, мыла собеседник с собой не прихватил.
— Не подумала, — кусая губу, пробормотала я.
Вот почему эта деталь пришла мне в голову только теперь? Ну, кто мешал прихватить кусок мыла с собой из дома?
— А зачем оно вам? – поинтересовался незнакомец, как мне показалось, с искренним любопытством.
Этот вопрос заставил меня задуматься. А действительно, зачем?
— Не знаю, — растерянно протянула я. – Вроде бы так положено.
— А вы всегда всё делаете как положено?
— Ну… может, и не всегда. Но как-то не хотелось бы оплошать с последним делом в своей жизни.
Он немного помолчал, видимо, мысленно взвешивая мой аргумент, и кивнул, соглашаясь.
— Кажется, я поняла! – воскликнула я, запоздало найдя ответ на предыдущий вопрос. – Мыло нужно для дезинфекции!
— Для дезинфекции? – переспросил мужчина.
— Ну да, — подтвердила я, уже убеждённо. – Ведь при повешении шея кровоточит, да? Вот верёвку и намыливают, чтобы зараза никакая не попала.
Блондин облокотился о стенку загона (обретавшийся там конь, как ни странно, отреагировал на это совершенно спокойно, даже флегматично), после чего перевёл взгляд с меня на верёвку и обратно.
— Ну, если для дезинфекции, могу предложить на замену мылу вот это.
Он извлёк из внутреннего кармана куртки и протянул мне совсем небольшую фляжку. Какой именно напиток в неё налит, я не знала, но догадывалась, что отнюдь не чай.
— Сойдёт? – полюбопытствовал незнакомец.
— Сойдёт.
Я решила, что привередничать будет некрасиво. Приняла фляжку и, вылив немного содержимого на руку, принялась натирать жидкостью петлю.
— Внутрь тоже примите, — посоветовал блондин, успевший снова отступить к загонам и продолживший наблюдение уже оттуда.
Местный конюх, не иначе. Это объясняло всё: и присутствие в конюшне без всякого намерения вывести отсюда лошадь, и небрежный внешний вид, включавший изрядно измятую рубашку и торчащие из волос соломинки, и даже то соломинку, что он недавно пожёвывал. Не иначе, таким хитрым образом стремился почувствовать себя ближе к братьям нашим меньшим, обитавшим в данном случае в конюшне.
— Зачем? – вопрос случайного свидетеля моего самоубийства слегка дезориентировал.
— Ну как? Всё для той же дезинфекции, — отвечал тот. – Поранится ведь в конечном счёте горло. Значит, именно оно и нуждается в дезинфекции.
— Убедительно, — кивнула я и, приложив флягу к губам (а предварительно запрокингув голову), сделала несколько полноценных глотков.
И уже потом зашлась в приступе никак не желавшего прекратиться кашля.
Дальше дело заспорилось Настроение вспорхнуло хрупкой, но уверовавшей в справедливое будущее бабочкой. Стало весело, захотелось даже сделать что-нибудь нестандартное, так, чтобы запомнился этот момент. Кстати о моменте…