Страница 12 из 101
Не до конца. Так, чтобы я прошла боком, задевая сумкой стену. Очень в его стиле. Даже уступая, оставить неудобство.
Я обула детей. Соня сонно капризничала, Даня помогал молча. Я натянула на себя куртку, взяла дорожную сумку, пакет с документами, рюкзак Дани, Сониного зайца, почему-то еще пакет с теми самыми новыми колготками. Колготки пережили измену, семейный совет и эвакуацию. Надежная покупка. Надо брать еще.
У двери я обернулась.
Максим стоял в коридоре. Татьяна Борисовна — за его плечом. И вдруг вся эта квартира показалась мне чужой. Дорогая мебель, светлый пол, идеально подобранные шторы, кухня, где я провела половину жизни. Чужая. Как гостиница, из которой пора съезжать, потому что закончились деньги и терпение.
— Алина, — сказал Максим.
Я остановилась.
На секунду.
— Что?
Он смотрел на меня тяжелым взглядом.
— Я не позволю тебе разрушить семью.
Я устала. Так сильно, что даже злость уже не поднималась. Только какое-то холодное, очень ровное понимание.
— Ты опоздал, Максим. Разрушать там больше нечего.
Я открыла дверь.
И в этот момент у меня в кармане завибрировал телефон.
Мама.
Я ответила уже на лестничной площадке, одной рукой придерживая Соню, второй — сумку.
— Мам?
В трубке было слышно, как она тяжело дышит. И сразу стало страшно. Потому что мама у меня женщина спокойная. Из тех, кто может одной рукой тесто месить, другой давление мерить, а третьей, которой у нее нет, но она всё равно как-то находит, разнимать соседских котов.
— Алина, — сказала она. — Ты только не пугайся. Мне сейчас звонила Татьяна Борисовна.
Я медленно повернулась к открытой двери квартиры.
Свекровь стояла в коридоре и смотрела на меня с тонкой, почти довольной улыбкой.
— Что она сказала? — спросила я.
Мама выдохнула.
— Что ты в неадекватном состоянии забираешь детей ночью. И что они с Максимом будут вынуждены вызвать полицию, если ты сядешь с ними в такси.