Страница 65 из 75
Ялла съела еще виноградинку и вздохнула. Забавы забавами, но и работу никто не отменял. Сполоснув пальцы в чаше с водой, вытерла их салфеткой и отправилась в зону сигадорцев.
Пора укреплять дипломатические отношения.
Танцы сменялись разговорами, разговоры танцами, и все это сдабривалось обильной едой. Ялла прошлась в нескольких турах с сигадорскими вельможами, затем снова с принцем Надиром. Следом пришла очередь сумрачных послов из Талардага. К третьей перемене блюд ее уже отказывались держать ноги, но до конца бала было еще так далеко!
Когда к ней подошел очередной гессардийский дейр, чтобы пригласить на очередной танец, Ялла мысленно взвыла.
Но пришлось согласиться, иначе это выглядело бы пренебрежением по отношению к местной знати. Да и эмоции от него исходили любопытные: предельно сильное волнение вперемешку с восхищением и — вот неожиданность! — искренним мужским интересом.
Похоже, ее ждет очередное предложение руки и сердца.
Дейр Паладор с похвальным энтузиазмом старался увлечь ее разговорами, но Яллу они не могли обмануть: к сути он пока не добрался. Можно было даже не заглядывать ему в душу, а догадаться по тому, как подрагивали кончики его пальцев и потели ладони, что дело не ограничится пустопорожними разговорами о благополучии королевства.
Танец кончился, а Ялла все еще ждала, когда же он отважится объясниться.
— Моя принцесса, — проговорил он, волнуясь, и поднес к сухим губам ее пальцы. — Возможно, я слишком самонадеян, но никогда не прощу себе, если не решусь спросить…
Ялла благосклонно улыбалась, ожидая продолжения, как вдруг ощутила спиной знакомые флюиды — обожание, восхищение, яркие, теплые потоки любви. Но уловила также толику непривычных оттенков, польстивших женскому самолюбию: раздражение и мучительные уколы ревности.
О, прекрасно! Это тебе за крашеную рыжулю, мой драгоценный.
Она, конечно же, не обернулась — вот еще. Зато изобразила на лице живейший интерес и приподняла бровь, поощряя взволнованного дейра продолжать.
— Вам наверняка известно, ваше высочество, что мой дом происходит от одной из древнейших знатных фамилий…
Да все вы так говорите. Послушать вас — так древнее и знатнее вашего рода не существует на всей даргедийской земле.
— В нашей родовой книге есть запись о том, что однажды мой предок сочетался браком с гессардийской принцессой. А это значит, что и в моих жилах течет королевская кровь…
Обжигающее облако неприкрытого желания защекотало ее поясницу, лопатки и шею — еще раньше, чем Ялла расслышала тихое постукивание трости о мраморный пол.
— И я подумал, что для меня также нет ничего невозможного. Принц Надир слишком юн для вас, принцесса, и слишком неопытен. И если королевой на гессардийском троне станет принцесса из Ньереда, то ваш брак с Надиром Мардом больше не является политической необходимостью…
— Вынужден с вами согласиться, дейр Паладор, — раздалось позади Яллы.
Она невольно вздрогнула, ощутив между лопаток волну щекочущих мурашек.
— Я тоже как раз собирался изложить ее высочеству некоторые свои соображения о политической необходимости, но все никак не мог перехватить ее между танцами. Вы позволите невезучему калеке украсть у вас принцессу Яллу? Совсем ненадолго, всего на время одного танца.
Густые брови дейра Паладора медленно поползли вверх, а удивленный взгляд, напротив, переместился ниже — на трость Арена.
— О, нет-нет, станцевать с ее высочеством я, к сожалению, не смогу. Но тешу себя надеждой, что принцессу не слишком огорчит, если она пропустит один тур.
Нисколько не огорчит: ноги Яллы и так уже давно гудели от танцев, и страшно хотелось скинуть с себя бальные туфли. А вот дейр Паладор явно был недоволен. Он так невыносимо долго подбирал аргументы, подводящие к оставшемуся не озвученным предложению, что второй заход дастся ему ой как непросто.
— Разумеется, генерал Ильд, — сухо сказал он, почтительно склонив голову. — Государственная необходимость превыше всего.
Дейр Паладор, откланявшись, отошел. А Арен так и остался стоять у Яллы за спиной. Так близко, что она отчетливо ощущала не только флюиды его изнуряющего влечения, но и тепло его тела, скрытого под слоями парадной одежды.
А от его жаркого дыхания у Яллы шевелились волосы над виском.
— Соображения о государственной необходимости? — переспросила она севшим голосом. — Что ж, ожидаю с нетерпением, когда вы их изложите, генерал Ильд.
— Я излагал вам их в подробных отчетах в течение последних пяти дней. Но, к величайшему прискорбию, ни разу не получил ответа.
На щеках Яллы разлился жар — «соображения», изложенные в любовных записках Арена, слишком уж ярко вспыхнули в памяти.
Все разом.
— Я все еще обдумываю ваши предложения, — пробормотала она.
— Так может, нам стоит обсудить их лично? Скажем, сегодня ночью. В вашей спальне.
Ялла испуганно отшатнулась и наконец повернулась к нему лицом.
— Не вздумай, Арен. Сегодня ночью дворец все еще будет полон людей, гости начнут разъезжаться только завтра.
— И как это может нам помешать?
— Ты не сможешь пробраться в сад, там везде будут глаза и уши.
— Еще как смогу.
— Я запру все двери.
— Я умею влезать через окно.
— И окна тоже запру.
Арен состроил сокрушенную гримасу.
— Жаль. У меня были планы на твой прекрасный подоконник.
— Чем это он прекрасен?
— У него идеальная высота.
— Интересно, какими критериями ты оцениваешь ее идеальность.
— Если ты сядешь на подоконник, а я встану напротив, мне не придется сгибать колено, чтобы на должном уровне приводить все свои аргументы. Очень удобно.
Ялла заполыхалала щеками, превозмогая желание уткнуться лбом ему в гладко выбритый подбородок.
— Не так уж и удобно. Когда я сижу на подоконнике, у меня ноги свисают.
— Можешь закинуть их мне на плечи.
Картинка, вспыхнувшая в воображении, на какой-то миг поглотила Яллу настолько, что она застыла, завороженно глядя Арену в глаза.
Напрасно, напрасно… этот дикий безумный блеск в глубине его черных зрачков начисто сокрушал ее волю и лишал способности к сопротивлению.
Ялле с огромным трудом удалось отвести глаза.
— Какое возмутительное бесстыдство, генерал, говорить о подобной похабщине с принцессой.
Арен хмыкнул.
— Что, принц Надир до такого не додумался, уговаривая тебя стать госпожой Мард?