Читающая в душах

Спуститься в овраг по обрывистому склону вместе с раненым было непросто. Но зато здесь нашлось удобное углубление под корнями деревьев, которое скрывало их сверху, при этом оставляя неплохой обзор. Здесь можно было наконец уложить Арена и относительно спокойно подумать, что делать с его ногой.

Штанину пришлось обрезать выше колена. Потом они с даргедийцем, который назвался Гдаром, спорили до хрипоты: ногу следовало промыть, и Гдар уверял, что вода из ручья вполне подойдет, а Ялла настаивала на том, что ее обязательно надо прокипятить, как с детства вбивал ей в голову придворный лекарь.

Но кипятить было не в чем.

Когда же встал вопрос о том, как извлекать двузубец из ноги, Арен с Гдаром молча переглянулись, обсудили что-то непонятное чередой выразительных взглядов, после чего последний спровадил Яллу к ручью.

Блисс, молодой вальхан из ее личной гвардии, попытался увязаться за ней, но Гдар велел ему остаться: от него требовалась иная помощь.

Ялла и сама понимала, что от нее будет мало толку. Она не лекарь, и даже думать о том,

как

они собираются помогать Арену, не хотела: тело и разум одновременно впадали в оцепенение. Поэтому она охотно переложила груз ответственности на Гдара и отошла подальше.

Увы, не настолько подальше, чтобы не слышать доносящихся от укрытия звуков.

Что будет делать Арен без ноги? Сумеет ли дожить до того времени, когда ему смогут оказать настоящую помощь? И как вообще они будут выбираться отсюда, не понимая, где находятся?

Ни один вопрос не имел ответа. Как и все остальные.

Удалось ли Эйлу спастись?

Кто победил?

Много ли погибших?

Сколько раненых?

Почему сигадорцы на них напали на территории Ньереда и откуда, стихия их разорви, они знали о том, что в том месте и в то время будет ехать экипаж с гессардийскими королем и принцессой?

Впрочем, ответ на последний вопрос напрашивался сам собой.

Король Мард обманул их, отправив прямиком на погибель. Он прекрасно знал, кто к нему едет, и имел достаточно времени подстроить ловушку. Отправил их на «новую и удобную» северную дорогу, что пролегала близко к сигадорской границе, и инсценировал разбойное нападение сигадорцев, отводя от себя подозрение.

И ведь Ялла чувствовала, что с этим добрым дедушкой Мардом и всеми его сочувствующими родственниками что-то не то. Вот только как ему удалось обмануть ее чутье?

Это было непостижимо.

Со стороны укрытия послышался короткий вопль, и Ялла зажмурилась, сильнее зажимая ладонями уши.

Выживи, пожалуйста. Как угодно, только выживи.

Казалось, эта пытка продолжалась бесконечно долго. Ялла закрылась наглухо и крепко сомкнула веки, будто это могло помочь отгородиться от звуков.

И потому пропустила момент, когда Гдар подошел к ручью неподалеку от нее.

Ялла убрала ладони от ушей. Прислушалась.

Тихо. Только плеск воды: Гдар долго и тщательно мыл руки. А потом подошел к Ялле и сел рядом, оперся спиной о каменистый склон и свесил руки между колен. В одной он держал флягу для питья.

Ялла покосилась на его руки. Кое-где на коже еще оставались пропущенные пятнышки крови. А расслабленные пальцы время от времени судорожно подрагивали.

Гдар, посидев немного молча, откупорил флягу и сделал большой глоток.

Ялле почему-то вспомнилось то гадостное пойло, которое выжгло ей нутро в «Перекрестке путей». И сразу очень, очень захотелось напиться до полного забвения.

— Что там? — поинтересовалась она.

Гдар вяло взболтал остатки жидкости во фляге и протянул ей.

— Вода. Набрал только что свежей. Хотите?

Ялла поморщилась, покачала головой и обхватила руками колени.

— Как высоко ты ее отрезал?

— Эм-м-м… Что отрезал? — переспросил он и приложил флягу ко рту.

— Ногу.

Он поперхнулся и еще долго плевался, судорожно откашливаясь. А когда наконец посмотрел на Яллу, в его взгляде явственно читалась укоризна.

— Обе его ноги на месте, госпожа.

Ялла медленно выдохнула, ощущая прилив облегчения. И только теперь поняла, какие холодные у нее пальцы.

Еще и дрожат мелко, как от озноба.

— А двузубец?

— Больше в нем не торчит.

Да этот Гдар просто волшебник.

Или живодер?

— И как ты это сделал?

Он чуть наклонился вперед и достал что-то из-за пояса. Продемонстрировал Ялле.

Ну точно, живодер. Приспособление, которое он повертел перед ней, напоминало не что иное, как орудие пыток. Чем-то похожим дворцовый лекарь когда-то дергал маленькой Ялле молочные зубы.

— Кусачки. Без них в разбойной жизни никуда. Отрезал лезвия и вытащил по отдельности с обратной стороны ноги. Не волнуйтесь, ваше высочество, я был сама нежность.

Ялла вздрогнула и отвела взгляд.

— А кровотечение?

— Мы все знаем, как с ним справляться. Никакой лекарь не сработал бы лучше.

Хотелось бы верить, но увы. От лекаря прямо здесь и сейчас Ялла бы точно не отказалась.

— И как он?

— Уснул.

Ялла кивнула, искренне надеясь, что Арен и правда спит, а не потерял сознание после нежностей живодера.

— Так ты разбойник?

Гдар хмыкнул.

— Можно и так сказать.

Она помолчала. Страх за Арена, державший ее в невероятном напряжении и мешавший двигаться и думать, наконец отступил. Возвращая способность мыслить.

— Надо пойти посмотреть, что там наверху.

— Вроде тихо. Ничего подозрительного я давно не слышал.

— Там могут быть раненые.

Гдар сделал еще один глоток и закупорил флягу.

— Вы правы, ваше высочество. Мы с Блиссом пойдем на разведку, а вы побудьте тут, с дейром. Только прикажите парню лично, а то сам он отказывается отходить от вас.

Она согласно кивнула.

— Также надо проверить экипаж. И отыскать лошадей, если они выжили. Арена иначе не перевезти.

Гдар скорбно вздохнул, поглядев на нее исподлобья.

— Слушаюсь, ваше высочество. Только сперва мы дождемся наших людей. Боюсь, экипаж гессардийской принцессы на этой дороге останется лакомой наживкой, а вдвоем с Блиссом еще одну подобную атаку нам не отбить.

Ялла внезапно выпрямилась и ухватила его за локоть.

— Гвардейцы Эйла! Они, должно быть, уже едут в Хасалор! Только… — она разволновалась и вскочила на ноги, принявшись расхаживать перед Гдаром туда и обратно. — Только они едут по той, длинной дороге. Что, если и им устроят засаду?

Даргедиец вскочил вслед за ней.

— Вы уверены?