Читающая в душах

ГЛАВА 7. Ловушка

Разбудили ее громкий треск, резкий толчок и конское ржание. Снаружи послышались крики гвардейцев:

— Сто-о-ой! Засада!

— Оружие к бою!

— Сбоку!

— Назад, дурень! Нарвешься на колья!

Оглушенная вспышкой боли в ушибленном локте, Ялла обнаружила себя на полу между сиденьями — рядом с братом.

Светало.

Эйл выругался и попытался подняться, но не успел.

Карету с жутким хрустом пронзило копье.

Прямо над ними.

— Лежи! — крикнул повалившийся обратно на днище Эйл.

Ялла оторопело моргнула: застрявшее между двумя стенками кабины древко почти касалось кончика носа.

Вопли стали громче — теперь уже ничего не разобрать. Чутье подводило: снаружи бушевал ураган, сплетенный из десятков вариаций страха, злобы, боли и жажды крови. Пришлось закрыться, иначе можно сойти с ума.

В корпус экипажа что-то дробно ударило, в окно с противным свистом влетела стрела, застряв во внутренней обивке.

Ялла растерялась, не понимая, что делать. Выбираться наружу? Но там идет настоящий бой. Кто напал — загадка, но, судя по непрекращающимся ударам в борта, безопаснее, чем в экипаже, там точно не будет.

Оставаться в карете и ждать, пока в тебя попадет копье или стрела?

— Отодвинься, — скомандовал отмерший Эйл. — Под нами багажный ящик. Я подниму люк, спрячемся там.

Ялла послушно поползла под сиденье, полная сомнений, что они поместятся в том ящике вместе с багажом. Хотя если вытащить дорожные сумки…

Ближняя к ногам дверь распахнулась, являя взору смуглое бородатое лицо.

Даргедиец посмотрел на Эйла и хищно ощерился. Замахнулся легким раздвоенным копьем, похожим на большую двузубую вилку.

С очень длинными и очень острыми зубьями.

Ялла взвизгнула, бездумно рванувшись из-под сиденья наперехват, но двузубец выпал из руки даргедийца и свалился на ноги Эйлу. А убийца больше не щерился: смотрел изумленным взглядом на Яллу и судорожно пытался вздохнуть.

Вот только ему мешал гвардейский меч, застрявший в горле.

— Ваше величество, живы? — заглянув в карету, крикнул гвардеец.

— Да! Но что…

— Оставайтесь внутри!

Дверь захлопнулась, и спина гвардейца перекрыла обзор у окна.

А потом исчезла.

Ялла перевела ошарашенный взгляд на Эйла. Брат сглотнул, подобрал и повертел перед глазами двузубец.

— Узнаешь? — спросил нервно.

Ялла кивнула и с трудом протолкнула застрявший в горле комок. На внутренних лезвиях «вилки» красовались обратные зазубрины.

— Сигадорский гарпун.

— Угу.

И лицо убийцы, запечатлевшееся перед взором, имело характерные для сигадорцев черты: сросшиеся брови, крючковатый нос, медный оттенок кожи.

— Но как…

Договорить Эйл не успел: распахнулась дверь экипажа за их головами. Ялла взвизгнула, толкая брата ногой под сиденье. Крик, удар, хруст. Она обернулась, приподнявшись на локте, и тут же в лицо брызнуло что-то мерзко теплое.

На нее одним глазом таращился уже почти мертвый сигадорец: второй глаз вместе с половиной головы ему снесло шипастым молотом.

Одноглазый, опрокинувшись, исчез из виду. Дверь захлопнулась, в окно сунулось другое смуглое лицо. Увидело Яллу, просияло.

А этот как будто ньередец. Или гессардиец. Между народами этих двух королевств слишком мало внешних различий.

Эйл с воплем выставил перед собой двузубец.

Лицо исчезло, не попытавшись никого убить.

Да что здесь происходит?

Ялла выдохнула. Надо сделать хоть что-нибудь. Да вот хотя бы вытащить копье.

Увы. Застряло намертво.

Да и как она собиралась управляться с ним в кабине экипажа?

Вновь распахнулась дверь у ног. Ялла прикрыла голову, группируясь: в нее полетел боевой топорик.

Спасло ее, как ни странно, копье: топорик ударился в него лезвием, как в перекладину, перерубил древко и, падая, больно ударил Яллу по плечу.

К счастью, тупым концом.

Бросивший его сигадорец издал вопль досады и рванулся внутрь. Но свалился в карету уже без головы. Впрочем, кто-то тут же выдернул его наружу.

— Живы?

Ошалевшая Ялла подняла глаза. На нее смотрел забрызганный кровью Арен.

— Ты…

— На пол, быстро!

Да она с него как бы и не вставала.

Дверца захлопнулась. Экипаж чем-то сотрясло, и Ялла вцепилась в Эйла. Брат посмотрел на нее с той же оторопью в глазах:

— Это был Ильд?

Она не успела даже кивнуть: сквозь шторку со свистом влетело еще несколько стрел, и они оба прижались лицами к полу.

Сердце дико колотилось где-то в горле.

Голос Арена крикнул в темноте уже с другой стороны экипажа:

— Рубим! Р-раз, два!

Ялла и Эйл, как по команде, вскинули головы и посмотрели друг на друга.

Рубим? Что рубим?

Это походило на дурной сон. Вновь распахнулись дверцы кареты — теперь все четыре. Послышался грохот топоров и треск дерева. Ялла не успела моргнуть, как все дверцы разом слетели с петель. С одной стороны ими закрылись гвардейцы, защищая вход в экипаж, а с другой выход оказался свободным.

— Ваше величество! Принцесса! Вылезайте, живо!

Ялла даже не думала медлить. Поддернула юбки и змейкой юркнула вниз. Эйл через миг оказался возле нее. Пара гвардейцев прикрыла их сомкнутыми дверцами, как щитами.

В одну из них со свистом вонзилась стрела.

Вокруг кипело побоище. Испуганно ржали лошади, какие со всадниками, а какие уже без; сигадорцы с копьями, двузубцами и кривыми клинками рубились с солдатами из личной гвардии Яллы; на стороне последних сражались еще и незнакомые ей даргедийцы.

Их привел Арен?

Но как он здесь… ах да. Глупый вопрос.

Она оглянулась, пытаясь угадать, кто побеждает. К ним бежал даргедиец; в него вонзился короткий метательный нож. Раненый закричал, схватившись за плечо, однако враг торжествовал недолго: на метнувшего кинжал сигадорца обрушились копыта коня одного из гвардейцев. Сбив убийцу с ног, всадник добил его копьем. Но не успела Ялла выдохнуть, как в воздухе просвистело что-то длинное, гибкое — и выдернуло гвардейца из седла. Тот с воплем упал куда-то за корпус кареты, но Ялла не успела рассмотреть, что стало с беднягой: обзор закрыла вторая пара гвардейцев, подоспевшая с дверцами-щитами.

Арен крикнул:

— По моей команде — все вместе бежим вон к тому пригорку!

— А что там? — очень вовремя полюбопытствовал Эйл.