Страница 29 из 75
— Вы добирались сюда длинной дорогой, проложенной еще в незапамятные времена вдоль русла извилистой реки. Но вы значительно сократите путь, если воспользуетесь новой, недавно построенной. Вы трижды пересечете речные излучины по широким мостам, да и трясти будет меньше. Думаю, это немаловажно, особенно если вы решили выезжать ночью. Вот увидите, утром, выспавшись в экипаже, словно в домашней постели, вы оцените мой совет.
— Мы принимаем его с благодарностью, — просиял Эйл.
А Ялла задумалась. В эмоциях старого короля — неизменная благожелательность и даже любовь, будто к родным детям. Но если бы она не полагалась на собственный дар, ее определенно насторожили бы такие настойчивые советы свернуть на другой путь.
И еще этот взгляд Ормана Марда, когда он, прощаясь, целовал ей руку… Как будто их отъезд чем-то сильно расстроил его.
— Счастливого пути, ваше высочество. Как говорят у нас в Ньереде: звезды хранят человека, если его сияние освещает землю. Вы похожи на такого человека, и я искренне надеюсь, что звезды будут хранить вас.
Вопреки красивым словам, тревожность Яллы только возросла. В неясном сомнении она рванулась к принцу чутьем, чтобы прощупать. Но — все как и прежде. Восхищение, уважение, безграничная любовь, словно к родной дочери.
Вот только чувство тревоги стало таким нестерпимым, что, усаживаясь в карету, она сказала Эйлу:
— Едем назад той же дорогой, которой добирались сюда.
Эйлив посмотрел на нее, как на полоумную.
— Ялла, ты что? Ты же слышала Марда: мы сократим целый день в дороге, если воспользуемся проводником. Тем более, это близкий родственник короля. — И все же нахмурился, вглядываясь в ее лицо. — Ты что-то учуяла? Они замыслили ловушку?
Поколебавшись, Ялла все же призналась:
— Нет. Все выглядит слишком правдиво и искренне. Но…
— Тогда и говорить не о чем. Едем! — крикнул он в окно.
Утомленный за день и еще не до конца восстановивший силы Эйл уснул моментально. А Ялла еще долго терзалась сомнениями, то и дело вглядывалась в темноту за окном и обострила все чувства из-за неясной тревоги.
Но они ехали, ехали, ехали… и все было спокойно.
Дорога и впрямь оказалась ровной. Никакой тряски, лишь мягко покачивается корпус экипажа, баюкая их, словно в люльке.
Тревога постепенно отступала. Ближе к середине ночи Ялла наконец расслабилась и заснула.