Страница 9 из 168
– Не плачь, Мэгги! – сказал он ей в утро своего отъезда. – Видишь, я же не плачу. Скоро Рождество, и, думаю, я найду время, чтобы иногда тебе писать. Нэнси добавила в пирог лимон?
Мэгги очень хотелось пойти с матерью в Комбхерст, чтобы проводить Эдварда, но этого не случилось. Она шла за ними с непокрытой головой столько, сколько разрешила мама, а потом опустилась на валун и долго-долго смотрела им вслед. Услышав тихий стук копыт лошади, мягко ступавшей в высоких зарослях вереска, она вздрогнула от неожиданности. Это был Фрэнк Бакстон.
– Отец подумал, что миссис Браун хотелось бы взглянуть на Вудчестер-Геральд. Эдвард уехал? – спросил мальчик, заметив написанную на лице Мэгги печаль.
– Да, только что спустился с холма к экипажу. Думаю, ты скоро увидишь, как он проходит по мосту. Я так хотела пойти с ним! – с тоской глядя в сторону города, заметила девочка.
Фрэнку стало жаль эту малышку, оставшуюся в одиночестве смотреть вслед брату, об отъезде которого она, как ни странно, очень жалела. Он немного помолчал, потом произнес:
– Когда мы виделись в прошлый раз, тебе понравилось кататься верхом. Хочешь прокатиться еще раз? Рода очень спокойная и послушная. Если, конечно, тебе удастся сесть в мое седло. Смотри! Я укорочу для тебя стремена. Ну вот. Какая смелая девочка! Я поведу лошадь очень осторожно. И почему Минни не осмеливается ездить без дамского седла? Вот что я тебе скажу: буду привозить вам газету каждую среду до тех пор, пока не начнутся занятия в школе, и ты сможешь кататься верхом. Жаль только, что у нас нет дамского седла для Роды. Или же, если Минни позволит, я приведу сюда Абдель-Кадра, того пони, на котором ты каталась в прошлый раз.
– Но разрешит ли мистер Бакстон? – спросила Мэгги, трепеща от радости, но в то же время немного побаиваясь.
– Отец? Конечно. С этим у нас порядок.
Мэгги была немного озадачена словами мальчика и поинтересовалась:
– Когда ты поедешь в школу?
– В конце августа. Точного дня не знаю.
– А Эрминия будет посещать школу?
– Нет. Хотя ей, наверное, придется, если маме не станет лучше.
Мэгги понравилось, как изменился голос Фрэнка, когда он заговорил о матери.
– Приехали, маленькая леди! А теперь спрыгивай. Отлично! Силы духа тебе не занимать, храбрая бурая мышка.
На лице появившейся из дома Нэнси отразилось удивление.
– Это мистер Фрэнк Бакстон, – пояснила Мэгги, представляя служанке своего друга. – Он привез маме газету.
– Зайдете в дом, сэр, чтобы немного передохнуть? А я пока привяжу вашу лошадь.
– Нет, благодарю вас, – вежливо отказался мальчик. – Мне нужно ехать. Будь готова к прогулке в следующую среду, мышка. Не забудь. – С этими словами он вскочил в седло и послал лошадь в галоп.
Нэнси потребовалось немало усилий, чтобы обеспечить своей любимице это удовольствие, хотя мне и непонятно, почему прогулки верхом пришлись миссис Браун не по душе. Ведь дети катались вокруг небольшого холма, который было прекрасно видно из дому. А если уж кому-то вздумалось бы за ними присмотреть, стоило лишь подняться на его вершину. Благодаря этим прогулкам Фрэнк и девочки очень сдружились. Мальчика радовало и удивляло бесстрашие Мэгги, поначалу показавшейся ему очень пугливой и застенчивой, но еще задолго до окончания каникул он понял, что смелой она была только с ним. Было заметно, как она съеживается от особенного взгляда и интонации матери, которые он быстро научился распознавать. Фрэнк очень невзлюбил миссис Браун, несмотря на то что она всегда пыталась к нему подольститься и заискивающе улыбалась.
О результатах своих наблюдений он сообщил матери, и та передала через него вежливое, но вместе с тем сдержанное послание, в котором говорилось, что она была бы очень благодарна миссис Браун, если бы та позволяла Мэгги время от времени ездить верхом в сопровождении грума, который будет доставлять по средам газеты вместо Фрэнка (он вскоре должен был уехать в школу) и проводить остаток этого дня с Эрминией. Миссис Браун дала свое согласие, польщенная оказанной ей честью, но вместе с тем раздосадованная тем, что о ней самой даже не упомянули. Когда Фрэнк попрощался и уехал, она повернулась к дочери.
– Не вздумай вообразить, будто эти люди приняли тебя в свой круг. Просто это их способ проявить уважение ко мне и твоему покойному отцу. Но имей в виду, что по четвергам тебе придется работать вдвое больше, поскольку в среду ты намерена развлекаться.
Мэгги внезапно залилась румянцем, и ее маленькое сердечко затрепетало от радости. Она почти не горевала из-за отъезда своего доброго друга Фрэнка, поскольку ее переполняло волнение от предстоящей встречи с его матерью, которая странным образом ассоциировалась в ее снах и мечтаниях с неподвижными мраморными изваяниями, которые сложив в молитве руки, возвышались над каменными надгробиями возле церкви Комбхерст. Вся неделя была преисполнена счастливого предвкушения, хотя Мэгги боялась, что ее радость вызывает у матери раздражение, и потому не говорила ей о предстоящем визите в Комбхерст, а по вечерам не засыпала, чтобы дождаться Нэнси и поведать ей подробности – реальные или вымышленные – своих прошлых и будущих встреч с миссис Бакстон. Старая служанка слушала с интересом и даже обзавелась привычкой представлять будущее с такой же легкостью и простодушием, как и ее маленькая подопечная.
– Представь на минуту, Нэнси, просто представь, что она действительно умерла. Нет, не по-настоящему, а впала в нечто вроде забытья. Она и правда показалась мне мертвой, когда я увидела ее в первый раз. Так вот, если бы такое случилось, я бы ни за что от нее не ушла: сидела бы рядом и наблюдала за ней.
– Но в таком случае ее губы не изменили бы цвет, – заметила Нэнси.
– Да, я помню: ты мне об этом говорила, – и я бы смотрела на них и смотрела – очень пристально, изо всех сил постаравшись не заснуть.
– На такой случай было б неплохо проделать в гробу отверстия для воздуха, – сказала Нэнси, но, почувствовав, как девочка прижалась к ней, услышав этот мрачный совет, решила сменить тему разговора. – Или, допустим, мы узнали бы, что есть такой доктор, который может заговором излечить любую болезнь. В дни моей юности так лечили, но не думаю, что такие лекари есть и сейчас. Пегги Джексон, которая жила неподалеку от нас, когда я была совсем ребенком, заговором вылечили от чахотки.
– Что такое «чахотка», Нэнси?