Страница 155 из 168
– Я уже ответил на твой вопрос, когда был здесь в прошлый раз. Я сказал, что не буду жить с идиотом, хватит, так что у тебя есть мой ответ.
– Да, – сказала Сьюзен и глубоко вздохнула.
– Ну же, – вставила миссис Гейл, ободренная этим вздохом. – Можно подумать, ты не любишь Майкла, Сьюзен, раз так упорно отказываешься принять решение, от которого, я уверена, мальчику будет только лучше.
– О! Она меня не любит! – воскликнул Майкл. – И, видимо, никогда не любила!
– Вот как? – спросила Сьюзен, и в ее глазах сверкнули молнии. Она тут же вышла из комнаты и отправила Пегги разлить гостям чай. Прихватив Уилла, который слонялся по кухне, девушка поднялась с ним наверх и заперлась на засов, прижимая мальчика к груди и почти не дыша, не издавая ни звука, чтобы не спровоцировать его на вой и крики, которые могли услышать внизу, – этого бы она точно не вынесла.
В дверь постучала Пегги.
– Он хочет с тобой попрощаться.
– Я не спущусь. О, Пегги, пусть они уйдут!
Это была ее единственная мольба о сочувствии, и старая служанка все поняла. Ей удалось спровадить незваных гостей – не слишком вежливо, как потом говорили.
– Вот и катитесь, – пробормотала Пегги, мрачно глядя им вслед. – Скатертью дорожка!
И она вернулась в дом, намереваясь хоть немного накормить хозяйку после тяжелого дня на рынке и еще более тяжелого вечера. Однако, пройдя через пустой дом и презрительно скривившись при виде пустых чашек и остатков еды, она обнаружила на кухне Сьюзен – в фартуке и с закатанными рукавами. Девушка занялась приготовлением лепешек – одной из самых жарких и трудоемких женских обязанностей в Долине. Сьюзен посмотрела было Пегги в лицо, а потом отвела взгляд, не в силах вынести искреннего сочувствия. Ее щеки пылали, глаза были сухими и словно горели огнем.
– Где доска, Пегги? Нужно напечь лепешек – думаю, я смогу разделаться с ними сегодня вечером.
Голос ее был резким и жестким, а движения – порывистыми и неловкими.
Пегги молча принесла ей все необходимое. Сьюзен яростно раскатывала тесто, склонившись над столом так, что казалась полностью поглощенной своим занятием, когда с удивлением почувствовала, как что-то касается ее губ (даже не сразу поняла что). Это была чашка с чаем, слегка подслащенным и остуженным, которую приготовила и подала ей верная старушка. Сьюзен отстранила чашку и посмотрела Пегги в глаза, в то время как ее собственные наполнились слезами.
– Милая! – серьезно сказала Пегги. – Ты славно потрудилась. Потерпи, недолго осталось мучиться, скоро всему придет конец.
– Но сама-то ты дожила до старости, Пегги! – с дрожью в голосе сказала Сьюзен.
– А кажется, еще вчера я была так молода! – ответила Пегги, но тут же умолкла, вновь с нежной настойчивостью подтолкнув чашку к сухим, томимым жаждой губам Сьюзен.
Напившись, девушка вернулась к работе. Пегги разожгла очаг и делала что требовалось, не произнося больше ни слова. Уилли грелся у огня, испытывая физическое удовольствие от тепла (осенние вечера становились все холоднее). В тот памятный вечер они отправились спать только в час пополуночи.