Страница 130 из 168
Мы, вероятно, рассказывали им о похоронах старого сквайра – я имею в виду еще отца мисс Филлис. Его провожала целая вереница арендаторов длиной в полмили. Мисс Дороти послала за мной, чтобы я сообщила ей, кто из арендаторов ее брата мог бы сопровождать гроб мисс Мортон. Однако, учитывая, что люди работали на фабриках, а семья давно лишилась своих земель, мы смогли собрать лишь двадцать человек, мужчин и женщин, причем пара-тройка оказались настолько подлыми, что попросили выплатить им компенсацию за потерянное время.
Бедняжка мисс Аннабелла не хотела переезжать в спальню на две ступеньки выше, но и у себя оставаться не смела: мисс Дороти была очень зла из-за того, что не она ее унаследовала, постоянно твердила мисс Аннабелле: мол, та должна туда перебраться – таково предсмертное желание мисс Софронии, и пусть не удивляется, что мисс Софрония начнет преследовать мисс Аннабеллу, если та не покинет свою теплую комнату, полную сладких ароматов, ради мрачных северо-восточных покоев. Мы высказали миссис Тернер свои опасения, что мисс Дороти будет помыкать мисс Аннабеллой самым прискорбным образом, а она лишь покачала головой, что для такой болтливой женщины значило очень многое. Как раз когда мисс Корделия начала впадать в уныние, домой вернулся генерал, и никто не знал о его приезде. «Внезапно» – вот правильное слово. Он отправил мисс Корделию в школу, однако прежде она успела нам сообщить, что горячо любит своего дядю, несмотря на его резкие манеры. Он свозил сестер на курорт в Челтнем – и поразительно, как они помолодели после возвращения! Он вечно был то здесь, то там – везде, к тому же вел себя с нами очень любезно, оставляя у нас ключ от поместья всякий раз, когда они куда-то уезжали. Мисс Дороти боялась его – и к лучшему, поскольку страх держал ее в узде, и мне было действительно жаль, когда она умерла. Что касается мисс Аннабеллы, то она терзалась из-за сестры, пока не подорвала свое здоровье, и мисс Корделии пришлось оставить школу, чтобы составить ей компанию. Мисс Корделия выросла некрасивой: слишком грустной и серьезной, – но обладала приятными манерами, к тому же в будущем ей предстояло унаследовать дядино состояние, так что я предполагала, что долго она не засидится. Правда, генерал сказал, что ее муж должен взять фамилию Мортон. И наша юная леди умудрилась влюбиться в одного из крупных владельцев фабрик в Драмбле – как будто поблизости уже не осталось ни лордов, ни обычных парней! Миссис Тернер умерла, и некому было рассказать нам об этом, однако я видела, как мисс Корделия худела и бледнела всякий раз, как семья возвращалась в Мортон-холл, и мне хотелось сказать ей, чтобы она собралась с силами и бросила этого прядильщика. Однажды, меньше чем за полгода до смерти генерала, она пришла к нам и, покраснев, как роза, сообщила, что дядя дал согласие, и хотя «он» отказался взять фамилию Мортон и был готов принять ее без единого гроша и дядиного дозволения, все наконец-то уладилось, и они планируют немедленно пожениться. А еще с ними поселится тетя Аннабелла, которая устала постоянно скитаться с генералом.
– Мои милые друзья! – сказала наша юная леди. – Он должен вам понравиться. Так и будет, я уверена: он такой красивый, храбрый и добрый! Знаете, он говорит, что один из его предков жил в Мортон-холле во времена Республики.
– А у него есть предки? – переспросила Этелинда. – Это по крайней мере говорит в его пользу. Не знала, что у хлопкопрядильщиков бывают предки.
– Как его зовут? – спросила я.
– Мистер Мармадьюк Карр, – ответила она, произнося каждое «р» со старинным нортумберлендским акцентом, смягченным прелестной горделивостью и стремлением отчетливо выговорить каждый звук любимого имени.
– Карр, – повторила я, – Карр и Мортон! Да будет так! Это было предсказано в стародавние времена!
Но она, слишком поглощенная мыслями о своем тайном счастье, не обратила внимания на мои неуместные слова.
Ее муж был и остается хорошим человеком и настоящим джентльменом. Они никогда не жили в Мортон-холле. Как раз когда я писала эти строки, пришла Этелинда с двумя новостями. И не говорите мне, что я суеверна! В Мортоне нет никого, кто знал бы историю сэра Джона Мортона и Алисы Карр, и тем не менее, первой частью особняка, которую снес строитель из Драмбла, оказалась старая каменная столовая, где роскошный обед для проповедников превратился в прах – плоть от плоти, крошка от крошки! И улица, которую собираются проложить прямо через комнаты, по которым леди Алису протащили в невыносимом отчаянии из-за непримиримой ненависти ее супруга, будет называться Карр-стрит.
А у мисс Корделии родился ребеночек, маленькая девочка, и она приписала карандашом две строчки в конце записки, присланной ее мужем, сообщая, что собирается назвать ее Филлис.
Филлис Карр! Я рада, что он не взял фамилию Мортон. Я предпочитаю, чтобы имя Филлис Мортон оставалось в моей памяти безмолвным и невысказанным.