Идеальный сын

Глава 4. Эрика

Я добираюсь до школы примерно через шестьдесят секунд после прибытия автобуса.

Ханна быстро прощается и выскакивает из машины. Я помню, когда она ходила в детский сад, как она вцеплялась в мою ногу обеими руками, когда я пыталась высадить её утром. Когда я пыталась уйти, она визжала во всё горло, будто кто–то пытается её убить. Теперь если я попытаюсь даже поцеловать её на прощание, она смущается до невозможности.

Лиам – полная ее противоположность. Когда он был младше, у него никогда не было проблем с расставанием, когда я его высаживала. Он целовал меня на прощание и убегал играть, не думая ни секунды. А теперь он наклоняется вперёд с заднего сиденья и целует меня в щёку, не обращая внимания на то, что кто–то может увидеть этот жест привязанности.

– Пока, мам. – Он открывает заднюю дверь. – Я тебя люблю.

Я улыбаюсь. У Лиама невероятный талант говорить именно то, что нужно.

– Я тоже тебя люблю, милый.

Он закидывает рюкзак на плечо и торопится к входной двери, пока не прозвенел звонок. Я смотрю на него, высматривая любую девушку, которая может быть Оливией. Что угодно, что облегчит мне задачу. А это нелёгкая задача. С каждым годом будет только труднее.

– Это Эрика Касс в машине?

Я резко поднимаю голову. Джессика Мартинсон стоит снаружи моей машины, вглядываясь в приоткрытое окно. Я не знаю, откуда она взялась – её машины нигде не видно. Должно быть, она встречалась с кем–то в школе, что для Джессики, главы родительского комитета, неудивительно. Мы с Джессикой раньше были близки, много лет назад, когда Лиам и её сын Тайлер дружили.

Мы с Джессикой сблизились только из–за дружбы Лиама и Тайлера, и отдалились с тех пор, как мальчики перестали проводить время вместе. Должна признаться, меня беспокоило, когда они перестали дружить. Я спросила Лиама, почему он больше не зовёт Тайлера Мартинсона, а он просто пожал плечами. Если бы это была Ханна, этот вопрос спровоцировал бы часовой монолог о том, что Тайлер сделал не так. Но Лиам не такой. Он не говорит о вещах так, как его сестра.

Дети взрослеют и расходятся. Оба стали старше, у них нет общих кружков или интересов. Тайлер популярнее Лиама, и они вращаются в разных компаниях. Тайлер играет в футбол, а Лиам занимается лёгкой атлетикой и дебатами. Кроме того, у Лиама нет близких друзей – он, кажется, не заинтересован в той тесной дружбе, которая бывает у других детей. Но меня всегда беспокоило, что именно вызвало разрыв их дружбы. Просто отдалиться – это нормально. Но меня пугает, что Лиам мог сделать что–то, что ускорило конец их дружбы.

Это был бы не первый раз.

– Вообще–то, – говорит Джессика, – я так рада, что увидела тебя, Эрика. Мне нужно кое–что с тобой обсудить. Это срочно.

Срочно? У меня в животе затягивается узел. Что на этот раз натворил Лиам?

– О…

Она убирает прядь своих золотисто–светлых волос за ухо. У неё небрежный хвост, как у Ханны, но, в отличие от Ханны, её – болезненно стильный.

– Можем выпить кофе? У тебя есть время?

У меня длинный список дел на это утро, но я не могу отказаться.

– Конечно.

– Отлично! Как насчёт «Чарлиз»?

«Чарлиз» – это закусочная примерно в пяти минутах отсюда. Хорошо для быстрой чашки кофе утром. Мы с Джессикой встречались там десятки раз за эти годы.

– Я сейчас туда поеду.

Она подмигивает мне.

– Увидимся через пять минут.

Пока Джессика торопится к своему монструозному внедорожнику, я смотрю на свои руки, сжимающие руль. Они дрожат. О чём Джессика хочет со мной поговорить? Не может быть так плохо, правда? Она выглядит достаточно дружелюбной. Но в этом вся Джессика. Она может сказать тебе что–то ужасное прямо в лицо с улыбкой на губах. Я видела, как она это делала раньше.

Я перевожу машину в режим движения и еду в «Чарлиз».