Идеальный сын

Глава 56. Оливия

Кусок хлеба и бутылка воды давно кончились.

Нехватка воды намного тяжелее, чем нехватка еды. У меня так пересохло во рту, что я едва могу его открыть. Чувство, будто мои губы склеены клеем. И каждый раз, когда я пытаюсь встать, у меня кружится голова. Голова идёт кругом. Когда я задрёмываю, мне снятся сны о воде. Мне снится, что я нахожу лужу и лакаю из неё, как собака. Я не привередлива. Я бы выпила из унитаза, если бы могла.

Кстати об унитазах, я не помню, когда в последний раз писала. Кажется, я больше не вырабатываю мочу.

Он убивает меня. Он позволит мне умереть ужасной смертью от обезвоживания. Он даже не доведёт до того, чтобы я умерла от голода, хотя это тоже было бы ужасно.

Единственное, что я могу сказать хорошего, – моя левая лодыжка больше не пульсирует, как раньше. Я почти не замечаю её, за исключением того, что когда я провожу пальцами по икре, кожа тугая и опухшая. Я больше не могу шевелить пальцами ног или двигать лодыжкой. Я уверена, что если бы попыталась наступить на неё, было бы больно, но у меня нет сил даже стоять.

Сейчас ночь. Этот крошечный кусочек света исчез. Я привыкла к непроглядной тьме этой ямы. Открываю ли я глаза или закрываю – одно и то же. Должно быть, так бывает, когда слепнешь. Это просто показывает, что ко всему можно привыкнуть. Теперь кажется нормальным находить дорогу на ощупь.

Шаги над головой вырывают меня из оцепенения.

Он вернулся? Уже? Прошло недостаточно времени, правда?

Может, он принёс мне еду или воду. Я готова сделать всё, что он захочет, если он даст мне их. Всё, что угодно. У меня не осталось гордости. Я просто хочу пить.

– Алло?

Я резко поднимаю голову. Это не его голос. Это женский голос. Молодой женский голос.

Кто–то пришёл меня спасти?

Я собираю все силы, делаю глубокий вдох и пытаюсь крикнуть о помощи. Но когда открываю рот, из него не выходит ни звука. Моё горло слишком пересохло. Я как могу прочищаю горло.

– Помогите! Помогите мне! Я здесь внизу!

Долгая пауза и шарканье ног.

– Алло? Ты там?

– Да! – Моя грудь наполняется облегчением. – Я здесь внизу! Меня зовут Оливия Мерсер! Меня ищут!

– Подожди, – говорит женский голос. – На стене висит ключ.

Я пытаюсь встать на ноги, но это очень трудно. Моя левая нога не выдерживает веса, а правая чувствует себя как желе. Но я должна встать. Я не знаю, как ещё я отсюда выберусь.

Я слышу звук поворачивающегося в замке ключа. Металл лязгает о металл, и что–то падает на пол. Не успеваю я опомниться, как фонарик светит на меня, такой яркий, что кажется, будто нож вонзается мне в глаза. Я зажмуриваюсь, но всё равно слишком ярко.

– Отверни свет! – задыхаюсь я.

– Извини, – говорит девушка.

И теперь, когда свет не ослепляет меня, я вижу, что она действительно девушка – даже моложе меня. Я замечаю её рыжевато–каштановые волосы и круглое лицо. Она кажется знакомой. В моём растерянном состоянии требуется минута, чтобы понять, кто она.

Ханна Касс.

– Ханна, – выдыхаю я. – Твой…

– Я знаю. – Её голос печален. – Я проследила за ним сюда прошлой ночью. Я не… я правда не хотела в это верить.

Она выглядит так, будто сейчас заплачет, и я не могу её винить. Как бы ужасно это ни было для меня, для неё это тоже будет очень плохо. Её жизнь никогда не будет прежней после этого.

– Думаю, он найдёт способ прийти сегодня ночью, – говорит она. – Нам нужно выбираться отсюда.

– Ты вызвала полицию?

Ханна обхватывает себя руками за грудь.

– Я не хотела звонить, пока не убедилась… В любом случае, здесь нет связи. Нам придётся бежать. У меня есть велосипед.

Бежать? Это невозможно, учитывая состояние моей лодыжки. Но сначала нужно выбраться. Мне нужно выбраться из этой чёртовой ямы.

– Не думаю, что ты сможешь вылезти, – говорит Ханна.

– У меня травмирована лодыжка, – признаю я. – Это затруднит дело.

Она морщит брови.

– Если я протяну тебе руку, ты сможешь…?

Я снова пытаюсь встать. Моя правая нога совсем как желе. Я почти встаю, затем случайно переношу немного веса на левую лодыжку. Боль как раскалённые угли. Я кричу и падаю на пол.

– Оливия?

– Я не могу встать, – задыхаюсь я. – Не могу. Тебе придётся… пойти за помощью…

Мысль о том, чтобы отправить Ханну прочь, просто ужасна. Прошла целая вечность, пока кто–то пришёл сюда, и я не хочу, чтобы она уходила. Но нет никакой возможности выбраться из этой ямы, даже с её помощью. Нужен кто–то крупнее и сильнее, и, возможно, лестница.

Я смотрю на Ханну, которая хмурится.

– Что случилось? – спрашиваю я.

– Кажется, я что–то слышу.

Мы обе замолкаем. Я слышу, как моё сердце колотится в ушах, но больше ничего. Сначала. Но затем я слышу это.

Шелест листьев. Затем шаги. Звук скрипящих петель.

– Он здесь, – шепчет Ханна.

О боже. Он здесь. И он убьёт нас обеих. Ну, возможно, не Ханну. Может, он позволит ей жить – она семья. А я – всё. На этот момент я стала обузой. Ему, наверное, уже не стоит труда наблюдать, как я умираю от голода.

– Привет, Ханна. – Его голос наполняет комнату надо мной. Я морщусь от этого знакомого звука. – Я ожидал, что найду тебя здесь.

Она молчит мгновение. Когда она снова говорит, её голос дрожит.

– Привет, папочка.