Страница 66 из 94
Глава 44. Эрика
Мы с Джейсоном готовимся ко сну в полной тишине.
Единственное, о чём мы могли бы сейчас говорить, – это то, что наш сын в тюрьме, и мы только об этом и говорили последние несколько дней. Сейчас я меньше всего хочу об этом говорить. Я знаю, что Джейсон всё ещё злится на меня за то, что я сказала, когда полиция пришла арестовывать Лиама. Но я же не хотела выставлять сына виновным. Если бы я могла всё вернуть, я бы вернула.
Я присоединяюсь к мужу в ванной, пока он чистит зубы. Электрическая зубная щётка жужжит у него во рту. Пять лет назад у Джейсона было сложное лечение, и после того, как он поклялся, что никогда больше через такое не пройдёт, он купил электрическую зубную щётку и целый ящик зубной нити. Он пользуется ими неукоснительно, и с тех пор у него были такие хорошие визиты к стоматологу, что в прошлом году я тоже перешла на электрическую щётку. Мне кажется, она чистит зубы лучше, но раздражает то, что мы больше не можем чистить одновременно. Мне нужно ждать, пока он закончит, а затем менять насадку.
Пока я жду, я умываю лицо, хотя смывать особо нечего, потому что я сегодня утром не заморачивалась с макияжем. Я даю горячей воде течь по коже, стараясь не думать о том, что будет завтра. Слушание о залоге Лиама. Каждый раз, когда я это представляю, у меня возникает тошнотворное чувство в животе.
Что, если ему не дадут залог? Я не могу представить, что не заберу его домой завтра. Но Лэндон говорит, что я должна принять возможность того, что Лиам может остаться в тюрьме на всё время.
Лиам в тюрьме. Мой маленький мальчик в тюрьме. В окружении убийц и воров.
– Готово, – говорит Джейсон, протягивая мне ручку электрической зубной щётки.
– Спасибо, – говорю я.
Мы такие вежливые.
У меня трясутся руки, когда я пытаюсь надеть насадку на зубную щётку. Джейсон смотрит на меня мгновение, затем забирает её и закрепляет насадку сам.
– Всё будет хорошо. – Его голос безумно спокоен. – Это просто недоразумение. Через неделю всё забудется.
Я фыркаю.
– Ты правда в это веришь?
Он смотрит на меня с печальным взглядом в голубых глазах.
– Эрика, ты правда веришь, что наш сын убил ту девушку?
В ванной становится душно. Мне нужно выбраться отсюда. Я кладу зубную щётку, хотя ещё не почистила зубы, и спешу обратно в спальню. Джейсон следует за мной, очевидно, всё ещё ожидая ответа на свой вопрос. Хотела бы я обладать его верой в Лиама. Но я знаю то, чего не знает он. Как бы сильно он ни хотел и ни нуждался в этом услышать, я не могу сказать ему, что верю в невиновность Лиама.
– Я знаю, что это выглядит не очень хорошо для него. – Его тон почти умоляющий. – Но Лиам не стал бы этого делать. Он хороший ребёнок. Он из хорошей семьи.
Спору нет, мы с Джейсоном хорошие родители – оба настолько нормальные, что мы скучны. Но Джейсон не знает моей истории. Он не знает секрета обо мне, о котором я сама только недавно узнала. И, возможно, я должна рассказать ему правду. Возможно, это единственный способ заставить его понять. Даже если это заставит его смотреть на меня иначе.
– Джейсон, – говорю я. – Мне нужно кое–что тебе сказать.
Он резко вдыхает. После того, сколько откровений ему пришлось пережить за последние несколько дней, мне неловко сваливать на него ещё одно. Но я обязана быть честной с ним.
– Ты меня пугаешь, Эрика, – говорит он. – Мне… мне стоит сесть?
Я протягиваю руку и беру его за руку, которая, как и следовало ожидать, влажная. Я веду его к кровати, и мы садимся рядом. Джейсон пристально смотрит на меня, отбивая правой ногой по ковру.
– Я недавно узнала кое–что… довольно удивительное.
– Более удивительное, чем арест нашего ребёнка полицией?
Я делаю глубокий вдох.
– Это о моём отце. Он… он жив.
Его рот открывается. Его лицо выглядит примерно так же, как моё, вероятно, выглядело, когда мать обрушила на меня эту бомбу.
– Ты серьёзно? Как?
Мне труднее, чем я думала, рассказать ему правду. Потому что я знаю, что это значит. Я всегда верила, что, хотя у Лиама и были свои проблемы, это не моя вина. Но теперь я знаю правду. Лиам – внук убийцы. Это у него в генах. И не помогает то, что он выглядит точь–в–точь как мой отец. Вылитый портрет.
Я объясняю Джейсону как могу, учитывая, что всё, что я знаю, – от матери. Он слушает, его лицо бледнеет с каждой секундой. Когда я заканчиваю, он бормочет:
– Господи.
– Я знаю.
– Как твоя мать могла скрывать это от тебя?
– Думаю, она считала, что проще думать, что он мёртв. Что знание о том, что он в тюрьме, могло травмировать меня.
Он хмурится.
– Ты собираешься навестить его?
– Как думаешь, мне стоит?
– Это твоё решение, Эрика.
– Да, но что ты думаешь?
Он колеблется всего секунду.
– Если бы я был на твоём месте, я бы не пошёл.
– Но он мой отец…
– И что с того? Этот человек убийца. Ты правда хочешь иметь с ним что–то общее после этого?
Уверенность в его голосе беспокоит меня. В конце концов, возможно, в ближайшем будущем нам придётся навещать в тюрьме собственного сына. Если выяснится, что Лиам действительно убил Оливию, отречётся ли от него Джейсон?
Правда в том, что в глубине души я знаю: сделал Лиам это или нет, я буду поддерживать его. Я буду навещать его каждую неделю в тюрьме, если до этого дойдёт. Я надеюсь, что это неправда, и молю бога, чтобы с Оливией всё было в порядке, но что бы ни случилось, Лиам – мой сын. Что бы он ни сделал, это не изменится.
Я не уверена, что Джейсон чувствует то же самое.
– Я ещё не решила. – Я закусываю губу. – Очевидно, сейчас не лучший момент. Но… мне любопытно. Что, если Лиам такой, какой есть, потому что…?
Джейсон наклоняет голову набок.
– Потому что что?
– Из–за меня. Потому что он унаследовал это от меня?
Он несколько раз моргает.
– Ты не убийца, Эрика.
– Но мой отец – убийца.
Мой муж смотрит на свои руки мгновение. У меня в животе порхают бабочки, пока я пытаюсь понять, о чём он думает. Когда я больше не могу выносить, он снова поднимает на меня глаза.
– Лиам не убивал ту девушку.
– Но что, если убил?
– Нет. – Он расправляет плечи. – Извини, Эрика. Но то, что твой отец был сумасшедшим убийцей, не значит, что Лиам тоже такой.