Идеальный сын

Глава 41. Оливия

Я не думаю, что он вернётся сегодня.

Часть меня боится, что он вообще никогда не вернётся. Не то чтобы я хотела его видеть – одна мысль о встрече с ним вызывает у меня физическую тошноту – но у меня осталось только три куска хлеба, одно яблоко и одна бутылка воды. Я изо всех сил стараюсь не есть и не пить, но моё горло мучительно пересохло. Я хочу только выпить всю бутылку залпом, но знаю, что это было бы глупо.

Что, если он не вернётся ещё два или три дня? Что тогда?

Если он не вернётся скоро, я умру.

Я не могу этого допустить.

Я немного продвинулась с насыпью, которую делаю. Трудно определить, насколько большой она должна быть, потому что я не вижу, где находится люк, кроме этого крошечного тусклого проблеска света, который полностью исчезает ночью. Очень трудно понять, насколько высоко он находится. К тому же я делаю это практически вслепую. В яме непроглядная тьма – нет разницы, открыты у меня глаза или закрыты.

И я такая слабая. Всё, чего мне хочется, – это лечь на землю и спать. Это было бы легко – позволить голоду и обезвоживанию забрать меня.

Каждый раз, когда я начинаю сдаваться, я думаю о родителях. О своих друзьях. О своей спальне.

Но я не могу слишком много об этом думать, иначе начну плакать.

Я всё это время копала пальцами, и теперь они болят и саднят. Я не вижу, как они выглядят, потому что у меня нет света, но я представляю, что они очень красные. Я представляю, что на них выступила кровь.

Я приминаю насыпь ладонями. Она недостаточно большая – это я могу сказать. Нужно поднять её ещё хотя бы на несколько сантиметров. Я скребу землю пальцами и морщусь. Боже, как болят пальцы. Не знаю, что хуже – пальцы или лодыжка.

Если бы у меня был хоть какой–то инструмент, чтобы копать.

У меня есть пустая бутылка из–под воды. Это лучше, чем ничего, но её трудно удерживать. И кроме этого, единственное, что здесь, внизу, отдалённо напоминает инструмент…

О нет, я не буду этого делать.

Да, одна из тех костей, что лежат в углу, была бы идеальна для копания. Не так хороша, как лопата, но намного лучше, чем пластиковая бутылка, и на световые годы лучше, чем мои бедные пальцы. Но я не могу этого сделать.

Могу ли?

Я тянусь в угол Фиби, пока мои пальцы не касаются гладкой поверхности одной из её костей. Меня пробирает дрожь. Я наклоняюсь чуть дальше, пока мои пальцы не смыкаются вокруг кости.

Она была бы идеальна.

Но я не могу. Достаточно плохо то, что я застряла здесь. Достаточно плохо, что я умираю от голода. Но я не буду этого делать.

Конечно, это может быть единственным способом выбраться отсюда. Единственным способом снова увидеть свою семью.

Я поднимаю кость, чувствуя её тяжесть в руке.

У меня нет выбора.

Я выберусь отсюда за нас обеих, Фиби.

Я дам знать твоей семье, что ты здесь. Дам им обрести покой. Устрою тебе настоящее погребение.

И я сделаю так, чтобы этот мудак сел в тюрьму до конца своей жизни.