Идеальный сын

Глава 19. Эрика

Я просыпаюсь от кошмара с чувством, что не могу дышать.

Я не помню всех деталей сна. Но я помню, что была в глубокой яме в земле. И кто–то бросал в меня грязь, закапывая заживо. И пока меня закапывали, этот кто–то смеялся. Смех эхом разносился по мелкой могиле.

Моё сердце всё ещё колотится от этой мысли. Мне приходится глубоко дышать, пытаясь успокоиться.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на Джейсона, который спит рядом. Он тихо похрапывает, как всегда, когда спит на спине. Его светлые ресницы слегка подрагивают, но он не шевелится. Джейсон всегда был крепким сном и редко страдал от бессонницы. Давным–давно, до рождения Лиама, я могла бы разбудить его и рассказать о своём кошмаре. Он бы не рассердился. Он бы обнял меня, притянул к себе и заставил бы чувствовать, что всё в порядке.

Но Джейсон больше не может заставить меня так чувствовать. Ничто не может. А ему нужно рано вставать и ехать в город. Я не могу его будить. Это было бы несправедливо по отношению к нему.

Всё было так просто, когда мы были молоды. Я встретила Джейсона больше двадцати лет назад. Я писала статью о технологическом стартапе, который он помог основать, и который быстро становился очень успешным. Его рыжевато–каштановые волосы, которые позже унаследует наша дочь, нуждались в стрижке, и ему тоже нужно было побриться, но он выглядел очаровательно. Когда он объяснял, чем занимается компания, его голубые глаза становились всё шире и возбуждённее, и я выпалила: «Должна тебе сказать, я думаю, что ты самый умный парень, которого я когда–либо встречала».

Джейсон замолчал на полуслове и моргнул на меня.

– Это хорошо?

Я не колебалась.

– Да.

– Хорошо. Потому что я думаю, что ты самая красивая девушка, которую я когда–либо встречал.

Мы были неразлучны долгое время после этого. Мы даже провели лето, путешествуя по Европе в стиле, после того как Джейсон продал свою компанию за кучу денег. Именно на Эйфелевой башне он встал на одно колено и сделал мне предложение. Возможно, это было клише, но это был один из самых романтичных поступков, которые я могла себе представить.

Я люблю Джейсона даже больше, чем в тот день, но, надо признать, романтика уже не та. Мне ненавистно, что ему приходится так далеко ездить на работу каждый день. И мне ненавистны его нередкие командировки. И я ненавижу это ещё больше с тех пор, как случился один инцидент два года назад.

Джейсон сказал мне, что у него поздний рабочий ужин с инвестором. Такое случается время от времени, и я не придала этому значения. Но когда он вернулся домой, он улыбался до ушей и от него разило незнакомыми духами. Я почувствовала этот запах, как только он поцеловал меня в щёку. И сразу после этого он направился прямиком в душ.

Следующие несколько недель он был особенно внимателен ко мне. Цветы, дорогие ужины в ресторанах – даже бриллиантовые серьги, которые он заметил, как я разглядывала в интернете. Я не могла не думать, что Джейсон отмечает все галочки в списке признаков изменяющего мужа.

Я подумывала поговорить с ним об этом, но в глубине души я не верила, что мой муж изменяет. Я представляла, как ему будет больно, если я хоть намекну на это. В конце концов я решила, что мне, должно быть, почудился запах духов. Или, может быть, он ужинал с инвестором, у которого были особенно пахучие духи, и запах прилип к нему. Это как когда идёшь в бар и возвращаешься домой с запахом дыма, даже если не курил.

И после той ночи я больше никогда не чувствовала этого запаха. Так что даже если это и случилось, это больше не повторилось.

Но в глубине души это беспокойство остаётся. Особенно теперь, когда Джейсон стал «горячим». Хотела бы я, чтобы его рабочие дни не были такими долгими. Хотела бы я, чтобы официантки не флиртовали с ним, когда мы ходим в рестораны, даже если он не флиртует в ответ. В конце концов, я ему доверяю. Я не думаю, что он когда–либо изменит мне по–настоящему.

В конце концов, не беспокойство о муже не даёт мне спать по ночам.

– Джейсон, – шепчу я. Я не хочу его будить, но если он случайно проснётся, то я не буду виновата.

Он храпит.

Ладно. Он не просыпается. А я не усну так быстро. Могу встать и сделать себе чай.

Я натягиваю тапочки и хватаю свой пушистый синий халат с комода, куда бросаю его каждое утро. Я зеваю и выхожу в коридор. Я направляюсь к лестнице, но что–то меня останавливает.

Дверь в спальню Лиама приоткрыта.

Лиам никогда не оставляет дверь в спальню открытой на ночь. Никогда. Даже когда ему было пять лет. Он всегда хочет, чтобы дверь была плотно закрыта. Вид этой слегка приоткрытой двери пугает меня так же, как мой кошмар. Когда дело касается Лиама, неожиданное всегда плохо.

Я подхожу к двери и открываю её до конца. Я вглядываюсь в темноту комнаты моего сына.

Она пуста.

Я бегу в гостиную, моё сердце колотится. Может быть, я найду Лиама на диване, смотрящим телевизор. Как и я, он часто страдает от бессонницы. Хотя я заставляю его ложиться в десять, я знаю, что он не спит намного дольше. Однажды он сказал мне, что ему нужно всего пять часов сна.

Но Лиама нет в гостиной. И нет на кухне. И ни в одной из ванных – ни на первом, ни на втором этаже. Я обыскиваю весь дом и даже выглядываю на крыльцо и во двор, прежде чем бежать обратно наверх, в спальню.

– Джейсон!

Прощай, идея его не будить. Но наш сын пропал. Я не могу ничего ему не сказать. Что мне теперь делать? Вернуться ко сну после того, как Лиам исчез из своей комнаты посреди ночи?

Джейсон приоткрывает глаза. Он трёт их тыльной стороной кулака, будто ему два года.

– Эрика?

– Лиама нет! – Я ломаю руки. – Его нет в доме. Он куда–то ушёл.

Я смотрю на Джейсона, ожидая, что он расстроится так же, как я. Он снова трёт глаза. Зевает. Честно говоря, я не чувствую его страха.

– Джейсон, – снова говорю я. – Я не могу найти Лиама, а сейчас два часа ночи.

– Ладно, успокойся. Он не ребёнок. – Он снова зевает. – Ты пробовала позвонить ему?

Я не могу поверить, что не подумала об этом. Я поражаюсь способности мужа мыслить рационально в любой ситуации.

Я хватаю телефон с тумбочки, где он заряжается. Выбираю номер Лиама из списка избранных. Нажимаю на его имя, задерживая дыхание, молясь, чтобы он ответил.

– Алло?

Я чувствую облегчение при звуке его голоса. Джейсон беззвучно произносит:

Я же говорил.

– Лиам! Где ты?

– О. – Он молчит мгновение. – Я не мог уснуть. Вышел прогуляться.

– В два часа ночи? Я волновалась до смерти!