Идеальный сын

Глава 18. Оливия

Это унизительный факт, но моя спальня почти не отличается от той, что была у меня в детстве. На стенах всё те же постеры с милыми котиками и собачками – нет ничего милее, чем котёнок, спящий на щенке. Мне до сих пор нужен ночник, чтобы заснуть. И каждый вечер я должна определённым образом расставлять всех своих плюшевых зверей на кровати.

Сегодня ночью я прижимаюсь к мистеру Пингвину, пытаясь заснуть. Я зарываю лицо в его чёрно–белый мех, зажмурившись. Спи, чёрт возьми!

Нет, это невозможно. Я не могу перестать думать о Лиаме.

Не могу поверить, что мне пришлось уйти из закусочной рано. Чем больше я думаю об этом, тем больше мне кажется, что Лиам точно бы меня поцеловал. Но вместо этого он даже не пригласил меня снова встретиться.

Всё это оставило меня совершенно неудовлетворённой.

Лиам такой симпатичный. Всё в нём заставляет меня покрываться мурашками. Каждый раз, когда я закрываю глаза, я представляю, как он мне улыбается. И ещё у него красивые зубы. Почему–то меня очень привлекают зубы. Идеальные, ровные зубы кажутся мне очень сексуальными. Это странно? Наверное. Но я просто считаю Лиама очень симпатичным.

Лиам выглядел расстроенным, когда мне пришлось убежать к маме. Может быть, он решил, что я не стою усилий. В конце концов, он знает много других девушек в школе, которые красивее меня. Я даже не самая красивая Оливия из тех, кого он знает.

И хуже всего то, что я даже не могу поговорить об этом с Мэдисон. Обычно она присылает мне миллион сообщений за ночь, но сегодня мой телефон странно молчал. Такое чувство, будто без Мэдисон из меня вынули часть души.

Мне придётся поговорить с ней завтра. Попытаться всё исправить.

Я слышу, как что–то стучит в моё окно. Сначала я думаю, что это дождь, но потом понимаю, что кто–то бросает камешки в моё окно. Я откладываю мистера Пингвина и встаю, чтобы посмотреть.

О боже.

Это Лиам.

Он стоит под моим окном в лёгкой куртке и джинсах. Его тёмные волосы растрёпаны ветром, он вытягивает шею, чтобы посмотреть на моё окно. Он машет мне, и я приоткрываю окно достаточно, чтобы высунуть голову.

– Что ты здесь делаешь? – спрашиваю я.

Он подбрасывает камешек в воздух и ловит его.

– Тренируюсь в меткости.

Я смотрю на него.

– Я шучу, Оливия. Не могла бы ты… Можешь спуститься?

Я смотрю на часы на тумбочке. Четверть второго. Мои родители уже наверняка спят, о чём свидетельствует отсутствие света из–под моей двери. Они никогда не узнают, если я выскользну. И в любом случае, я буду прямо внизу.

– Ладно, я сейчас спущусь.

На мне только огромная футболка для сна, и я ни за что не выйду на улицу в таком виде. Вместо этого я натягиваю джинсы и новый топ. И в этот раз я беру лёгкую куртку, потому что за ночь температура резко упала.

Действительно, дверь спальни родителей закрыта, и свет внутри, кажется, выключен. Я проскальзываю мимо комнаты, вниз по лестнице и на тёмную кухню. Отпираю заднюю дверь и тихо выхожу на улицу, стараясь, чтобы дверь не хлопнула.

Свет с нашего заднего крыльца отбрасывает тень на лицо Лиама.

– Привет, – говорит он.

Я дрожу, несмотря на куртку.

– Привет.

Я смотрю на небо и вижу, что сегодня полнолуние. В пятом классе мы изучали разные виды луны. Полнолуние, полумесяц, новолуние. Я едва это помню. Но я всегда любила полнолуния.

Лиам засовывает руки в карманы и криво улыбается.

– Извини, что разбудил тебя.

– Ты меня не разбудил.

– Нет?

– Не могла уснуть.

Он кивает.

– Я тоже. – Он трёт затылок. – Я… э–э, я не мог перестать думать о тебе.

Я с трудом сглатываю.

– Ты… не мог?

Он поднимает глаза, которые сейчас при лунном свете выглядят даже темнее, чем обычно.

– Тебе пришлось уйти. Я очень… я очень хотел проводить тебя домой.

– О.

– Слушай, Оливия, я… – Он делает глубокий вдох. Я понятия не имею, что он собирается сказать, не уверена, что он сам знает. Но затем он делает шаг вперёд, наклоняет голову и прижимает свои губы к моим.

О. Боже. Мой.

Это мой первый поцелуй. Мой первый настоящий поцелуй. И он невероятен. Лиам очень хорошо целуется. Спору нет, у меня нет других парней для сравнения, но мне не нужно сравнивать, чтобы понять, что он хорош. В смысле, когда я впервые попробовала мороженое, я узнала, что это вкусно. А это неописуемо.

Когда он отстраняется, всё моё тело трясётся. И когда он проводит рукой по своим тёмным волосам, я понимаю, что он тоже трясётся. Он дарит мне улыбку.

– Я хотел сделать это с первого дня учёбы.

– Я очень рада, что ты это сделал.

– Правда? – Его глаза загораются. – Я тоже.

И затем он снова целует меня.