Страница 166 из 283
В такой особенный период устроить посреди ночи какое-нибудь странное мероприятие — это как раз в его духе.
«Здравствуйте, — сказала администратор на стойке. — Пожалуйста, покажите QR-код… Колу или ещё что-нибудь будете брать?»
«Два стакана колы, спасибо».
Сюй Шэн забрал билеты, заодно купил кое-что, и они вдвоём прошли контроль и зашли в зал.
В фойе кинотеатра зрителей было немного: кроме пар, которые наконец-то выбрались на свидание после тяжёлой работы, практически никого не было. Особенно в третьем зале, куда они направились, — там и вовсе было безлюдно.
Сюй Шэн выбрал места на заднем ряду. В основном потому, что задний ряд давал невыразимое чувство безопасности, к тому же там было достаточно темно, чтобы при случае заняться кое-какими делами.
Когда они зашли, на экране ещё крутили рекламу. В полной темноте лишь тусклый свет экрана освещал передние кресла.
Кроме только что закончившей уборку уборщицы, до начала сеанса в зал зашли всего четыре-пять зрителей, которые разрозненно рассеялись на первых рядах. Изредка в перерывах между рекламными вставками можно было различить обрывки разговоров.
«Скоро начнётся, — Сюй Шэн сжимал в руке стакан ледяной колы, глядя на время. — Ещё минута».
Шао Чжань взглянул на него и заметил, что тот какой-то не в себе: тело напряжённое, и голос звучит неестественно: «Что за фильм?»
Сюй Шэн не ответил, и экран как раз погас окончательно — реклама закончилась.
Спустя пару секунд экран засветился снова, и в зале раздались жуткие звуковые эффекты.
Сначала — резкий звук, будто что-то острое беспрерывно скребут по полу. Звук всё приближался, затем послышались испуганное дыхание и женский крик. Всё смешалось, и наконец — «бух!» — звук падения тяжёлого предмета, резкий скрежет начал удаляться. И лишь после этого на экране медленно всплыла надпись: «XX Маньяк 2».
«…»
Шао Чжань не ожидал, что он выберет такое кино. Он недоумённо взглянул на Сюй Шэна: «Ты ищешь острых ощущений или хочешь себя наказать?»
Сюй Шэн: «Я… бросаю себе вызов. Преодолеваю страхи. Мужчина должен быть с собой жёсток».
Едва Сюй Шэн договорил, как закончились титры и начался сам фильм. Сразу — сцена повышенной напряжённости: мужчина, весь в крови, разразился безумным хохотом — Сюй Шэн вздрогнул от этого смеха.
Сюй Шэн говорил как ни в чём не бывало, но на самом деле он уже давно напряжённо сжимал стакан колы, пальцы заледенели от холода, ладони покрылись влагой, выступившей на стенках стакана.
Он планировал, когда фильм дойдёт до середины, кое-что предпринять, но этот фильм оказался слишком убойным. Уже через тридцать секунд от начала ушла одна жизнь, причём способ был особенно кровавый. Сюй Шэн чувствовал, будто тоже умер вместе с ним.
В описании не говорилось, что будет ТАК страшно!
Шао Чжаню стало невмоготу смотреть, как тот сам себя мучает. Он вздохнул, хотел было встать и вытащить его из зала: «Не смотри…»
«Хватит смотреть» — он не успел договорить.
Сюй Шэн разжал пальцы, отпуская стакан с колой, и бесцеремонно протянул левую руку Шао Чжаню. Говорил он, вообще не смея на него взглянуть: «До того как прийти, я правда хотел бросить себе вызов. Но теперь я понимаю: человеку нужно знать свои возможности, иногда нужно уметь себя прощать и действовать по силам». Договорив эту длинную фразу, Сюй Шэн сделал паузу и продолжил: «Я боюсь смотреть».
Сюй Шэн чувствовал, что на ладони выступил ледяной пот от стакана, но ему почему-то стало жарко. Он тихо спросил: «…А сегодня за руку подержать можно?»
Говоря это, Сюй Шэн смотрел куда угодно, но только не на Шао Чжаня и уж тем более не на экран. Взгляд его в конце концов упёрся в номер, указанный на спинке переднего кресла. Всего несколько секунд — но они тянулись словно целая вечность.
А не видя ответа, он нервничал ещё сильнее.
Одна секунда.
Две секунды.
Три…
На третьей секунде рука Сюй Шэна, которую он вытянул вбок и положил на подлокотник кресла, коснулась чьих-то выступающих костяшек и горячей ладони юноши.
В одно мгновение все звуки в кинозале будто кто-то заглушил кнопкой. Жуткие звуковые эффекты, голоса сидящих впереди зрителей, которые болтали во время просмотра, — всё ушло куда-то далеко. Даже время, казалось, замерло.
Единственное, что было отчётливо — это накрывшая его ладонь Шао Чжаня.
«Бах!» — в голове у Сюй Шэна будто взорвался фейерверк.
Взорвался так, что голова пошла кругом.
Шао Чжань чувствовал себя немногим лучше. Он понял: он может решить любую трудную задачу в мире, у всех заданий есть конкретный метод решения. Но вот эту задачу — Сюй Шэна — он решить, кажется, не мог.
Пальцы Сюй Шэна и правда были ледяными, на ощупь — как замёрзшая палка из-под мороженого. Шао Чжань прижался подушечкой пальца к его костяшкам и машинально прикинул: рука-то у него и правда тонкая.
Фильм шёл в форме ретроспекции. После начальной сцены повышенной напряжённости началось обычное повествование, атмосфера на время успокоилась, но в этот момент уже никто не обращал внимания на фильм.
В кинозале кондиционер работал вовсю.
Но Шао Чжаню было жарко.
С того момента, как он взял Сюй Шэна за руку, жар разливался по всему телу.
Странное поведение Сюй Шэна в последнее время — плюс его недавняя фраза — заставили Шао Чжаня смутно задуматься о некой возможности. Но он не решался быть уверенным.
Что происходило в фильме, какие там были персонажи — Сюй Шэн не понял ни черта. Он облизал нижнюю губу и мысленно выругался. Ему хотелось пошевелить пальцами, нагло просунуть их между пальцев Шао Чжаня.
Ухаживать за кем-то, оказывается, даже мучительнее, чем безответно любить.
Он сдерживался изо всех сил, но в конце концов осторожно протянул руку. Но стоило приблизиться — как он уже не мог сдержать желание получить больше, словно яркий, но тайный фейерверк, беззвучно расцветающий в темноте.
Ни Сюй Шэн, ни Шао Чжань не заметили, когда закончился фильм. Только когда погас свет экрана и начали катить титры, а затем в зале зажглись лампы, они поняли, что сеанс окончен.
Это был последний сеанс в кинотеатре. Сеанс закончился ровно в час ночи, после чего кинотеатр готовился к закрытию.
«Неплохой фильм, поострее, чем я думал. Поставлю ему восьмёрку».
«Я тоже считаю, что нормально. А я особо ничего не ждал…»
Зрители с передних рядов, переговариваясь, направились к выходу.