Страница 165 из 283
Глава 71
За стеной, совсем рядом, простиралась пустынная оживлённая торговая улица. Закончив фразу, Сюй Шэн заметил, что Шао Чжань пошевелился. Он сделал пару шагов вперёд; голос его по-прежнему звучал привычно холодно, но в нём непроизвольно проскользнула снисходительность.
Шао Чжань сказал: «Путаница в поколениях».
В голове Сюй Шэна проплыла строка из прочитанного гайда.
«Если тебе удалось пригласить человека — значит, есть надежда. Возможно, он тоже к тебе неравнодушен. Поднажми!»
Вперёд, ты справишься.
Сюй Шэна совершенно не волновал вопрос, кто тут «брат», — он за это никогда и не цеплялся, просто сейчас болтал языком ради красного словца. Чтобы выманить Шао Чжаня, он хоть в сыновья к нему набиться был готов. Протянув «а», он упёрся рукой в стену, согнул одну ногу, приняв полусогнутую позу, готовясь в любой момент подпрыгнуть: «…А брат[1] сходит со мной в кино?»
Голос Сюй Шэна крючком забирался в уши Шао Чжаню, интонация была развязной, и лишь чуть приглушённый финальный тон выдавал, что на самом деле он очень напряжён.
Сегодня на нём была всё та же чёрная футболка, в которой он стоял на трибуне для извинений, с кричащим граффити, джинсы облегали длинные стройные ноги. Выходя в такой час, он не забыл надеть серьгу — весьма вызывающе.
Летняя ночь и правда была ветреной, горячий воздух, смешанный с духотой, набрасывался на всё тело, будто пропуская через электрический ток.
Какой ещё ответ, кроме «пойду с тобой» мог дать Шао Чжань? У него и мыслей не было выпытывать, зачем тому среди ночи тащиться в кино: «Пойду».
Пойду с тобой.
Хоть в море огня, хоть на гору мечей — куда скажешь, туда и пойду.
Сюй Шэн привык перепрыгивать стены, но сегодня случай был особенный, он даже подумал о том, чтобы покрасоваться перед нравящимся ему человеком, принять эффектную позу и спрыгнуть как можно элегантнее и круче.
Затем, замерев в приземлившейся позе на корточках, он хлопнул ладонями и обернулся посмотреть на Шао Чжаня.
Когда он обернулся, Шао Чжань уже взобрался на стену. Движения чёткие и решительные — обычно Сюй Шэн видел Шао Чжаня чаще всего за написанием задач, а сейчас тот выглядел по-юношески и был очень близок к тому Шао Чжаню, которого он знал. Сними с него ярлыки «первый по успеваемости», «примерный ученик» и эту маску сдержанности — внутри Шао Чжань был таким же, как все юноши его возраста: ярким, своевольным и горячим.
При этой мысли Сюй Шэн вдруг ощутил смутную, невыразимую тайную радость. Только он знал секрет прошлого Шао Чжаня, только он был ближе всех к тому Шао Чжаню, каким тот был больше года назад.
В бытность свою Шао Чжанем он ещё и в зеркале видел татуировку, которую тот прятал под одеждой.
Это чувство — «только я знаю» — было словно тайком съеденная конфетка.
Шао Чжань и правда много лет таким не занимался, но стену перепрыгнул всё равно красиво: главное, рост у него был подходящий, ноги длинные, врождённое преимущество очевидное, и с координацией тоже всё в порядке. Спрыгнув, он увидел, что Сюй Шэн, сидя на корточках у автобусной остановки, смотрит на него и, кажется, улыбается: «Чего лыбишься?»
«Да так, ничего, через стену ты прыгаешь сносно, — сказал Сюй Шэн. — А я уж думал, ты много лет школьным хулиганом не был, навыки подрастерял».
Шао Чжань ничего не ответил. Он встал перед Сюй Шэном, протянул руку, чтобы тот, опершись, поднялся: «Вставай, веди давай».
Улица была пустынной. Ночью перелезать через стену Шестой школы приречного города было строжайше запрещено. Никто не знал, что двое юношей в такой час тайком выбрались из школы. В это время большинство магазинов уже закрылись, работали только некоторые ночные заведения. Неподалёку мигали буквы «XX KTV[2]», разноцветные неоновые огни отражались в небе, словно невиданные фейерверки.
Они шли друг за другом.
Тут только Шао Чжань вспомнил спросить: «Что это тебе вдруг в кино приспичило?»
Хочу тебя пригласить, братик[1].
Но этого вслух сказать нельзя.
Поэтому Сюй Шэн ответил: «Жизнь слишком пресная, надо добавить остроты».
«…»
Шао Чжань негромко усмехнулся: «У тебя-то пресная?»
Если уж такой человек, как Сюй Шэн, чья история написания извинений могла бы составить целый легендарный роман, считается человеком с пресной жизнью, то в мире, наверное, вообще не осталось людей с нескучной жизнью.
«Когда я был в твоём теле, было поживее, — а вот мысли Сюй Шэна свернули куда-то не туда: в последнее время его голова была забита только Шао Чжанем, поэтому что бы он ни думал, всё сводилось к нему. — Но сейчас меня же там нет».
Шао Чжань долго молчал.
Он понял: пьяный Сюй Шэн или трезвый — в любом случае он с ним не справлялся. Если продолжать разговор, можно потерять контроль.
Его нынешний план — ухаживать за ним и не спугнуть.
Но Сюй Шэн этого совершенно не осознавал. Он замедлил шаг, хотел отступить на два шага, чтобы идти рядом с Шао Чжанем, и, помня о поколениях, нарочно спросил: «Братик, что молчишь?»
Но Шао Чжань не дал ему замедлиться: он протянул руку сзади и легонько подтолкнул его в спину: «Смотри под ноги».
Пятьсот метров — расстояние вроде и немалое, и небольшое. Казалось, они шли очень долго, и в то же время — очень мало.
В этот час другие этажи уже не работали, поэтому у кинотеатра на третьем этаже был отдельный лифт справа от торгового центра. Сюй Шэн нажал кнопку вызова, прозрачная кабина подняла их наверх. Когда двери лифта открылись, он всё ещё искал в телефоне электронный билет.
Сейчас 23:25.
Ещё пять минут до начала сеанса, время рассчитано идеально.
Шао Чжань не знал, на какой сеанс Сюй Шэн купил билеты, не знал, какой фильм они будут смотреть, и даже не думал в направлении «Сюй Шэн меня приглашает» — это было трудно себе представить.
Мыслительный процесс Сюй Шэна изначально шёл не по той же колее, что у обычных людей. Посреди ночи написать кому-то и позвать в кино — это вполне в его стиле.
Он действительно был способен на такие вещи — спонтанно, без всякой задней мысли.
К тому же в последнее время Сюй Шэн пребывал в странном состоянии: то и дело спрашивал, не хочет ли он пить, не голоден ли, не устал ли, не хочет ли жареных куриных ножек из ларька, за которыми можно сгонять, пока не распродали. Помимо «Сборника задач» Шао Чжань недавно получил ещё кубик Рубика и комплект «Как улучшить логическое мышление: метод тренировки гениев».
Совершенно не понять, что у него на уме.