Страница 15 из 283
Из-за ограниченной подвижности человеческого тела он чуть шею не свернул, но смог разглядеть лишь половину плеча. Честно говоря, фигура у Шао Чжаня была отличная — всё при ней, даже пресс. Ему же всего семнадцать-восемнадцать, мускулатура ещё не перекачанная, но чувствуется юношеская энергия и свежесть.
Лопатка выступала, стройная и...
И...
Сюй Шэн запнулся, подбирая слово.
Он помедлил, потом приблизился к зеркалу. Из-за угла обзора было плохо видно, к тому же шея уже затекла до предела. Но если он не ослеп, на лопатке Шао Чжаня действительно была татуировка.
Школа была из традиционных, с кучей дурацких правил. Те проступки, что обычно совершал Сюй Шэн, уже считались «тяжкими преступлениями». Но десять таких, пожалуй, не перевесили бы одну провинность бога учёбы: ученикам во время обучения запрещено делать татуировки.
Шао Чжань, который вёл себя как член дисциплинарной комиссии, помнивший устав школы наизусть... и вдруг — татуировка?
Сюй Шэн опешил, отвернулся и только потом осознал, что наткнулся на какой-то секрет.
У Шао Чжаня тоже дела шли неважно.
Он закрыл дверь своей комнаты. Всё было как вчера: свежий решённый «Пробник ЕГЭ» лежал на столе. Ничего не изменилось.
Через несколько минут он стоял с голым торсом, не в силах сделать следующий шаг. В застывшей позе он вдруг заметил что-то на шее: у груди висело что-то прохладное. Опустив взгляд, он увидел ключ.
Кто бы мог подумать, что главный хулиган школы будет носить ключ на шее?
Шао Чжань на мгновение представил бездомного ребёнка, но, взглянув в зеркало на лицо с буквально написанными на нём словами «беспутный» и «опасный», быстро выбросил эту мысль из головы.
Эту ночь суждено было не сомкнуть глаз.
Оба думали: может, поспим, и всё пройдёт. Завтра утром откроем глаза — и он снова тот самый...
Сюй Шэн и Шао Чжань пролежали с открытыми глазами до полуночи, пока наконец не заснули. Обоих разбудил солнечный свет, льющийся из окна. Они прикрыли глаза рукой, пришли в себя и встали.
Во время умывания снова увидели в зеркале одну и ту же безнадёжную картину.
И им пришлось признать жестокую реальность:
Сюй Шэн всё ещё был тем самым «Шао Чжанем».
Шао Чжань всё ещё был тем самым «Сюй Шэном».
В это время кампус уже оживал под лучами утреннего солнца. Одноклассники один за другим выходили из общежития, приведя себя в порядок:
— Увидимся в столовой!
— Эй, ты уроки сделал? Дай потом списать.
— Ты называешь это «проконсультироваться»? Ты называешь это «списать»!
— Какая разница между друзьями? Твои уроки — мои уроки.
— ...
Сюй Шэн зачерпнул пригоршню воды и уткнулся в неё лицом. Обнаружив, что за ночь его отношение к ситуации почти не изменилось, он подумал: «Иногда способность человека принимать реальность действительно велика».
Наверное, что бы ни случилось сегодня, он сможет оставаться невозмутимым и решать всё хладнокровно.
Сюй Шэн так думал, пока умывался. Открыв дверь, он — как назло — одновременно с ним открылась дверь напротив. И он увидел «Сюй Шэна» в школьной форме, стоящего на пороге.
Разум Сюй Шэна пошатнулся.
Шао Чжань тоже испытал шок. «Шао Чжань» был одет в футболку с буквенным принтом и рваные джинсы — вид такой, будто вот-вот пойдёт кататься на скейте.
Ростом они отличались несильно, одежда была стандартных размеров, так что влезть-то влезли.
Редко когда Сюй Шэн и Шао Чжань были настолько единодушны:
— Ты что это надел?!
Сюй Шэн:
— Я не ношу форму. Раз ты сейчас в моём теле... — тут он запнулся, осознав, как двусмысленно это прозвучало, и продолжил: — Короче, переоденься.
У Шао Чжаня тоже было не лучше лицо. Он холодно сказал:
— И ты переоденься.
В конце концов они пошли на компромисс: переоделись и устно заключили три правила: первое — не нарушать образ, второе — не нарушать образ, третье — не нарушать образ.
Хотя было неизвестно, когда это закончится, но если прилежный ученик вдруг сорвётся с цепи — для учителей, одноклассников и для него самого это будет мощнейшим потрясением. С хулиганом — то же самое.
Три правила были заключены.
Шао Чжань спросил:
— Чем ты обычно занимаешься на утренней самоподготовке?
Сюй Шэн:
— Сплю.
Сюй Шэн подумал, что для Шао Чжаня такое может быть трудновато, и добавил:
— Если не уснёшь — в ящике парты две манги. Теперь они твои.
Сам факт того, что приходится вот так перечислять, чем занимаешься на утренней самоподготовке, был дико странным. Шао Чжань помолчал, потом сказал:
— Учу слова, собираю домашку.
Сюй Шэн подумал: «Ну, это не так уж сложно».
Оба молчаливо обошли тему татуировки и ключа.
Строго говоря, это было личным делом каждого. К тому же сейчас они находились в особой ситуации. Да и отношения у них были не настолько близкие.
После завтрака они зашли в класс. Седьмой класс, вторая параллель, уже почти собрался.
Сюй Шэн, войдя, долго шарился, пока не нашёл «Справочник английской лексики для ЕГЭ». Он открыл его на случайной странице и, подперев подбородок, уставился на текст.
Соседом Шао Чжаня по парте оказался парень в очках. Сюй Шэн не очень хорошо его помнил, но знал, что он прилежно учится — из тех, кто зубрит не разгибаясь.
Не успел Сюй Шэн перелистнуть пару страниц, как сосед робко ткнул его ручкой.
Сюй Шэн повернул голову:
— Что-то хочешь?
Одноклассник обычно преисполнялся безграничным почтением к богу учёбы. Он был застенчив и явно смущался. Сюй Шэн видел, как у него покраснели уши — казалось, тот собирался с духом. Наконец он вытащил из-за спины зелёный сборник «Усиленные упражнения по математике для старших классов»:
— Бог учёбы, тут одна задача на функции. Я посмотрел ответ, но всё равно не понял.
Сосед раскрыл зелёный сборник, от одного вида которого у Сюй Шэна мгновенно задрожали колени.
«Дана функция f(x)=|x-a|, g(x)=x²+2ax+1 (a — положительная константа), причём графики функций f(x) и g(x) пересекают ось y на одинаковом расстоянии от начала координат.
(1) Найдите a.
(2) Найдите интервалы монотонного возрастания функции f(x)+g(x).
(3) Если n — натуральное число, докажите: 10^f(n) · (4/5)^g(n) < 4»
По отдельности Сюй Шэн понимал все эти иероглифы.
Но вместе — ни единой фразы.
Он даже хотел спросить у соседа Шао Чжаня: «А что такое отрезок на оси?»