Страница 15 из 39
Слова о «расстреле ирландских рабочих» у Тихонова откровенно пародийны. Он подразумевает знаменитую «бойню в День святого Валентина» 14 февраля 1929 года в Чикаго. Тогда в ходе мафиозных разборок из-за передела сфер влияния в городе для нелегальной торговли спиртным, которая расцвела после принятия в США «сухого закона», члены итальянской мафии, возглавлявшейся Аль (Альфонсе Габриэлем) Капоне, расстреляли семерых конкурентов из ирландской мафии, во главе которой стоял Джордж (Багс) Моран. Ирландцев заманили в гараж на окраине города под предлогом сбыта большой партии контрабандного виски. Двое из итальянцев были переодеты в полицейских и подъехали к гаражу на угнанной полицейской машине, поэтому ирландцы подчинились их приказу положить оружие на землю и встать лицом к стенке для обыска. Но вместо обыска их расстреляли из автоматов «томпсон» другие гангстеры в штатском. Потом мнимые полицейские вывели из гаража гангстеров с поднятыми руками и увезли в полицейской машине, так что собравшаяся на выстрелы толпа ничего не заподозрила. Членов ирландской мафии назвать «ирландскими рабочими» можно было только в насмешку. А учитывая, что Виктор Кучин пародирует в повести Сталина, то упоминание расстрелянных «работников ножа и топора» (точнее – «работников “томпсона” и “кольта”») в качестве «ирландских рабочих» можно расценить как намек на гангстерские методы Сталина во внутрипартийной борьбе.
Третий пародируемый советский вождь – это Троцкий. Когда Кучин впервые встречает бывшего купца и домовладельца Лисицына, превратившегося в нищего изгоя, он принимает его за Троцкого: «Разница программ, конечно, ощущается, но вам скрывать от меня нечего. Я читаю газеты – я смог бы за вас заполнить вашу анкету. Буйная молодость, тихая ссылка, шумная эмиграция, красные баррикады, красный Октябрь, красное Заоктябрье и тут остановка <…>
– Не туда идет революция хотите вы сказать своим молчанием, оттого вот и очутились в загримированном виде, я, конечно, не могу считать ваш костюм сегодняшний постоянным вашим стилем, ибо смутно припоминаю вас в другом наряде и при других обстоятельствах <…> Я вижу все по вашим умным, полным скрытой мысли глазам и своевольной бороде, коей придан фантастический беспорядок…»
Здесь пародируются споры Ленина с Троцким, оппозиционность Троцкого и его революционная биография, его идея о том, что революция при Сталине идет в неправильном направлении, что она переродилась, что когда-то Троцкий ходил в другом костюме – военном френче, и даже его всклокоченная бородка.
Возможно, Тихонову было известно ленинское «Письмо к съезду» (1922), где вождь большевиков резко критиковал руководителей партии, в том числе Сталина и Троцкого. Это могло подсказать идею, чтобы Кучин негативно отзывался как о собственном сыне Витьке, так и о Лисицыне. Заметим, что по своему дореволюционному положению Лисицын повторяет биографию отца И.С. Груздева.
Лисицын похищает у Кучина зеленый фонарь, который должен стать сигналом к воплощению в жизнь новой утопии, что пародирует претензии Троцкого на то, чтобы быть единственным настоящим наследником Ленина. Лисицын устраивает пожар на строительстве холодильника и сам же гибнет на пожаре. Здесь пародируется отстаиваемая Троцким идея мировой революции, причем Тихонов предугадал будущую гибель Троцкого. Пожар на строительстве холодильника – это пародия на раздувавшийся Троцким пожар мировой революции, жертвой которого должна стать, в том числе, старая культура. И к тушению этого пожара, помимо своей воли, привлекается также Кучин, которому в финале вручают ведро с водой. Тут можно усмотреть пародию на противопоставленную теории мировой революции теорию Сталина о построении социализма в одной отдельно взятой стране, для обоснования которой Иосиф Виссарионович искал цитаты у Ленина.
Пародия на Троцкого в «Анофелесе» – самая узнаваемая и самая цензурно приемлемая. Сатирически изображать Троцкого и троцкистов отнюдь не возбранялось, как и приравнивание их к диверсантам-вредителям из «бывших».
Лисцин, как и Кучин и его сын Витька, наделен инфернальными чертами. Во время беседы с Кучиным в доме последнего, который прежде принадлежал Лисицину, восходящий к Троцкому персонаж выступает в роли Мефистофеля.
Четвертый и последний персонаж повести Тихонова, пародирующий большевистских вождей, – это инженер-коммунист Поршнев, который руководит строительством чудо-холодильника. Из его литературных прототипов можно назвать Андрея Бабичева из романа Юрия Карловича Олеши (1899–1960) «Зависть» (1927), директор треста пищевой промышленности, по своей должности к холодильникам имеющий прямое отношение и одержимый идеей создания гигантского изобилия продуктов питания. Из его реальных прототипов надо прежде всего указать на вождя ленинградских коммунистов Сергея Мироновича Кирова (Кострикова) (1886–1934), с которым Тихонов дружил, связывая с ним, вряд ли основательно, надежды на либерализацию. В стихотворении тихоновского друга поэта-чекиста Александра Прокофьева «Николаю Тихонову» (1959) так говорится о Кирове:
Киров окончил Казанское низшее механико-техническое промышленное училище и учился на подготовительных курсах Томского технологического института и до некоторой степени мог считаться инженером, как и Поршнев. Киров же возглавлял стройки первой пятилетки в Ленинграде. Помимо поэмы «Киров с нами», Тихонов посвятил ему сценарий фильма «Друзья» (1938).
Поршнев, в отличие от Кучина, его сына Виктора и бывшего купца Лисицына, не вызывает у читателя негативных чувств, не является объектом насмешек и уничижения. Этот образ является позитивной пародией на Кирова. Поршнев в повести противостоит Кучину, Виктору и Лисицыну и является созидателем, тогда как три указанных персонажа выступают в роли разрушителей (Кучин – тогда, когда выступает в качестве гамельнского крысолова). И, в отличие от них, Поршнев полностью лишен инфернальных черт. Кучин же выступает в роли Мефистофеля, когда уговаривает немца-садовника подписать с ним договор, Витька – когда требует от отца разрубить икону, а Лисицин – когда беседует с Кучиным и похищает у него зеленый фонарь.