Страница 16 из 39
Все четыре пародируемых в «Анофелесе» вождя были тесно связаны как с Поволжьем, где происходит действие повести, так и с родным для Тихонова Петербургом – Петроградом – Ленинградом. Ленин родился и провел детство и юность на Волге и начал революционную деятельность на Волге. Сталин руководил обороной Царицына в 1918 году. В том же году Троцкий сколачивал Красную Армию в Свияжске для похода на Казань. Киров в 1919 году руководил обороной Астрахани. В Петербурге Ленин создал «Союз борьбы за освобождение рабочего класса», а в октябре 1917 года руководил революцией и формированием советского правительства. Сталин в 1917 году был одним из руководителей Октябрьской революции, а в мае – июне 1919 года был одним из организаторов обороны Петрограда во время первого похода белого Северного корпуса на Петроград. Троцкий был председателем Петроградского Совета во время революций 1905 и 1917 годов, а осенью 1919 года руководил отражением похода Юденича на Петроград, в котором участвовал Тихонов, и был удостоен за это ордена Красного Знамени. Киров с 1926 года был руководителем ленинградской городской и областной партийной организацией. Такие совпадения могли послужить дополнительным стимулом для того, чтобы объединить пародии на этих вождей в одной повести.
Нетрудно убедиться, что все четыре персонажа, пародирующие в «Анофелесе» большевистских вождей, образуют систему, в рамках которой Поршнев противостоит Кучину, Виктору и Лисицыну, а эти трое, в свою очередь, взаимодействуют друг с другом посредством конфликта, причем Кучин занимает среди них центральное место, конфликтуя как с сыном Виктором, так и с Лисицыным.
Китайский зеленый фонарь впервые появляется у Тихонова в рассказе «Друг народа», где он символизирует здоровье, процветание и гармонию. В «Анофелесе» он становится олицетворением марксистского учения, за обладание которым, т. е. за право его единоличного толкования ведут борьбу Кучин (Ленин), его сын Виктор (Сталин) и Лисицын (Троцкий), тогда как Поршнев (Киров) от борьбы за обладание зеленым фонарем отмежевывается, что, кстати сказать, соответствует характеру технократа Кирова, который не любил заниматься марксистскими догмами и не претендовал на роль идеолога. Равнодушен к зеленому фонарю и автобиографический Леонтий, который даже пинает его ногами.
На короткое время зеленый фонарь оказывается в руках немца-садовника, но Кучин лишает немца фонаря, разбивая фонарь палкой. Возможно, здесь в образе немца-садовника пародируется немецкий марксист Карл Каутский (1854–1938), который также претендовал на роль теоретика марксизма и чьи теоретические построения подверг уничижительной критике Ленин в брошюре «Пролетарская революция и ренегат Каутский» (1918) в последние дни Первой мировой войны. Эту критику пародирует удар Кучина палкой по фонарю в руках немца, а также то, что он иронически назван «ветераном мировой войны».
Политическая сатира, наиболее глубокая в «Анофелесе», по необходимости была замаскирована большим количеством литературных и реальных параллелей и мотивами социальной сатиры. Поэтому политические пародии в повести были доступны лишь для ограниченного круга читателей, преимущественно тех, кто, с одной стороны, негативно относился к коммунистическому правлению, а с другой стороны, достаточно хорошо знал историю русской революции и большевистских вождей. Точно так же, например, о том, что в образе булгаковского Воланда отразился Ленин, могли догадаться только те читатели, которые были знакомы с мемуарами А.В. Шотмана. Очевидно, Тихонов и не рассчитывал на понимание политического уровня сатиры большинством читателей, а ориентировался только на узкий круг единомышленников. Его задачей было не изменить общество, а высказать, пусть в максимально завуалированной форме, свое отношение к советской действительности.
После 1934 года Тихонов больше не переиздавал «Анофелеса». Причины такого решения могли быть различными. После убийства С.М. Кирова в конце 1934 года произошло ужесточение как цензуры, так и политических репрессий, и этот процесс усилился во время Большого террора 1937–1938 годов. Но Тихонов не пытался переиздать «Анофелес» и в период хрущевской оттепели, когда произошла определенная либерализация цензуры. Возможно, после убийства Кирова переиздание повести утратило смысл для Тихонова, так как больше не было того вождя, на которого он делал ставку. Но, думается, главная причина в том, что после Великой Отечественной войны уже почти не осталось тех читателей, которые могли бы понять заложенную в «Анофелесе» политическую сатиру и пародийный характер повести.
Вероятно, отсутствие проницательных читателей существенно повлияло на то, что после войны Тихонов согласился заняться главным образом общественной деятельностью, став председателем Советского комитета защиты мира (единственный министерский пост в СССР, на который требовался беспартийный) и председателем Комитета по Ленинским и государственным премиям в области литературы и искусства.
Потенциально еще опаснее, чем «Анофелес», был для Тихонова сценарий «Улыбка», написанный в соавторстве с режиссером Александром Вениаминовичем Мачеретом (1896–1979) в начале 1930-х годов.
Его содержание Тихонов подробно изложил в мемуарах, опубликованных незадолго до смерти. Действие происходит на большом судостроительном заводе, в котором угадывается Балтийский завод в Ленинграде, на котором Тихонов работал с бригадой писателей. Происходит спуск на воду первого большого советского корабля. Но внезапно корабль останавливается и не сходит со стапелей. Выясняется, что мыло, которым смазали стапеля, было бракованным. Оно замерзло и схватило корабль. В ходе расследования «открывается вся картина завода и взаимоотношений между людьми, и все восходит к <…> директору, который был такой железный большевик, что никогда в жизни не улыбался. Постепенно выясняется, что его отношения с людьми не те, которые нужны, он очень беспощаден, он очень строг там, где не нужно, и вся катастрофа, собственно говоря, сводится к делоуправлению. И вот в процессе устранения недостатков на заводе и исправления директорского характера проходят в обратном плане все взаимоотношения, все меняется к лучшему, и директор становится другим человеком. И когда наконец корабль действительно спускается на воду, тогда впервые видят, как директор улыбнулся счастливой улыбкой».