Страница 21 из 28
Бегу за сумкой. Вытряхиваю из нее все, нахожу карточку с номером Лёшки-водителя. Набираю.
– Лёш, прости, это Клава, Клавдия… Ну, эта… невеста Владимира, – блин, забыла, как его по отчеству, но Лёшка уже отвечает:
– Понял, Клавдия. Что-то случилось?
– Нам бы Вовкину… Владимира… короче, его дочку бы в школу отвезти.
– Ой, прошу прощения! У меня сегодня выходной. И я бы приехал, но уже далеко. Мать поехал навещать. Сейчас попробую до второго водителя дозвониться и вам перезвоню.
Перезванивает.
– Простите! Не выйдет. Они там с Владимиром Григорьевичем весь день будут мотаться. Так что придется на такси. Удобнее со своим водителем, понимаю. Но что поделать!
Возвращаюсь к Аленке.
– Так, водители все шибко заняты. Советуют такси вызвать.
– Вы со мной съездите? – спрашивает Алена. – Чтоб мне не одной? Иначе папа нам голову снесет, да и я не люблю одна ездить в такси.
– Конечно, это вообще не проблема. Давай, диктуй адрес школы.
Забиваю адрес в приложение.
– Пишут, что придет только через час. Пробки из Москвы, и вроде авария какая-то большая на шоссе.
– Не успеваем, – вздыхает Аленка. – Пока доедет… пока мы туда… А если еще и авария не рассосется, то вообще капец!
– Тэк-с, спокуха! Я тебя на электричке отвезу. Сейчас, посмотрю, как нам ехать, – спрашиваю телефон, как добраться. Тетка-телефонный робот мне советует как раз ближайшее от станции метро. А там уже недолго совсем, и от метро близко. – Вперед! Собирайся и побежали.
По дороге Аленка мне признается, что на электричке поедет первый раз в жизни. В метро ездила, хоть и мало. А вот на электричке никогда. Только в скоростном поезде во Франции.
– Ну это почти то же самое, – вру я. Сама разницы не знаю. Может, она и немаленькая. Я даже уверена, что очень большая. И, как настоящая француженка, я должна знать про те поезда и не знать про наши. Ничего, может, я развитая во всех отношениях.
Вбегаем в вагон – успели до приличного перерыва.
Поезд нам достался, как нарочно, из старых. Ладно, что делать. Плюхаемся на дерматиновые, коричневые сиденья. Аленка оглядывается.
– Не, во Франции мы в другом поезде ехали, – говорит.
Тут в вагон заходит мужик с гармошкой.
– Степь да степь кругом, Путь далек лежит, В той степи глухой Умирал ямщик. И, набравшись сил, Чуя смертный час, Он товарищу Отдавал наказ: Ты, товарищ мой, Не попомни зла, Здесь, в степи глухой, Схорони меня!
Хорошо голосит, от души!
– Что это? – спрашивает Алена.
– Поет, а потом деньги собирает, если кому понравилось, – объясняю.
– А, такие, да, и у нас стоят недалеко от школы, – кивает и внимательно слушает песню.
– …А жене скажи Слово прощальное, Передай кольцо обручальное. Да скажи ты ей, Пусть не печалится, Пусть с другим она Обвенчается. Про меня скажи, Что в степи замерз, А любовь ее Я с собой унес!.. Замолчал ямщик… Кони ехали… А в степи глухой Бури плакали…
Слышу рядом всхлипывание. Господи! Алена плачет в три ручья!
– Ты чего? – спрашиваю с испугом.
– Жалко как! Жуть!
Я достаю бумажные платочки – вот, хорошо, ее папаша велел с собой всегда иметь. Неудобняк было бы дочке миллиардера свой, использованный давать.
Тут мужик пошел по вагону.
– Клава, у вас деньги есть? У меня нет наличных. Я ему дать хотела.
– Что-то есть, – смотрю в кошельке. – Вот, двести рублей. Вполне.
– Вы что?! – смотрит, как будто я их предлагаю Стасу Михайлову за концерт. – Дяденька, – обращается к певцу народных песен, – а вам перевести можно? У нас налички нет.
Тот бодро достает из внутреннего кармана картонку с нашкрябанным номером. Прогресс!
Алена переводит ему тысячу – это я подглядела. Многовато. Но не успеваю я сказать и слова, как в вагон заходит женщина с огромной, клетчатой сумкой. Начинает показывать и нахваливать свой товар.
– Слушайте, какая прелесть! – реагирует Алена на переливающиеся очки от солнца с заячьими ушами. – Это я куплю! Ей тоже, наверняка, можно перекинуть деньги на карту.
Но тут женщина вынимает три сковородки разных размеров, и почему-то на них Алена совсем запала. Далее пошел карандаш-пятновыводитель, и Алена захлопала в ладоши:
– Вот-вот! Вечно я что-то проливаю! Мне это надо срочно!
Потом на свет божий появляется здоровенная карта России. Да-да, Алене тоже она обязательно нужна, а то смотреть, что где, в телефоне слишком мелко.
За женщиной, расхваливающей свой товар, появился парень, который быстро разложил на все сиденья магнитики с котятами. А женщина перешла к описанию великолепных свойств лаванды в мешочках…
Вышли мы из электрички с пакетиком. В нем лежали очки от солнца с ушками, пятновыводитель, карта России, три магнитика с котятами (Алена забрала с нашего и соседнего сиденья тоже) и мешочек с лавандой. Тетке она деньги перевела. На магнитики хватило моих наличных.
От сковородок мне ее удалось отговорить.
– Зато ребенок успел на тест, – объясняю я вечером Вовану. – И, понимаешь, ну не могла я сильно на нее давить. Понимаю, что она потратилась. Но прошу сильно нас не ругать.
– Обратно вы тоже на электричке? – со вздохом спрашивает он.
– Да. Уже можно было такси вызвать, но Аленке очень понравилось. И она меня попросила повторить наше путешествие. И на обратном пути она купила всего лишь наушники.
На самом деле, нас спасло только то, что никто не пел и, кроме наушников, ничего не продавал. Но Вовке я об этом говорить не стала.