Незваная гостья миллиардера

Глава 12

Сегодня суббота. И мы дружно едем на скачки.

Утром нам привозят несколько коробок со шляпками. Вместе с Аленой мы устраиваем ужасный шум – мерим, дурачимся.

– Девочки! Поспокойнее, пожалуйста, – призывает нас Вовка. Он, понятное дело, участвует в процессе в качестве зрителя и основного судьи. Но шум заставляет его морщиться.

Мне смешно и страшно. Шляпки должны удерживать на голове специальные булавки. Они неприятно впиваются в волосы, и все равно мне кажется – чуть ветер сильный подует и сдует мою шляпку к черту.

Алена выглядит более спокойной. Она каждый год ходит на ипподром с отцом и мачехой. К тому же сама любит кататься на лошадях.

– Я тебя научу, Клава, – мы перешли на ты. Так лично мне удобнее. – Будешь со мной ходить? Лошади классные!

Не спорю: возможно, лошади и классные. Но как-то вот скакать на них совсем нет желания. Пока лучше эту тему не развивать.

В итоге, днем мы выходим в полном составе к машине. На мне темно-бордовое платье до колена. Сверху – белое пальто в черную клетку. На ногах – туфли на высоком, но устойчивом каблуке.

Ну а на голове – да!!! – шляпа с большими полями! Волосы свежепокрашены стилистом. Шляпа бордовая – в цвет платья, с потрясным белым цветком сбоку. Красиво, но я чувствую, словно мне на голову кастрюлю надели. В машину залезать неудобно. Вылезать из машины неудобно. И я постоянно до нее дотрагиваюсь, боясь, что улетит.

– Клава, не надо так часто трогать шляпу, – Вован, естественно, это замечает.

– Боюсь, свалится или улетит, – признаюсь я.

– Не улетит, не волнуйся. Мы будем сидеть в ресторане. Там практически не чувствуется ветер.

Нас проводят через специальный вход для випла. И, действительно, вскоре мы попадаем в ресторан.

Пока мало кто сидит – в основном народ тусуется, болтает друг с другом. Вижу уже знакомые с аукциона лица. Ну конечно, Ирка-стервозина тут, как без нее.

– О, наша француженка пришла! – говорит она, когда меня замечает. – Ну что, как? Справляетесь ли с ребенком?

– Вполне. А что с ней не справляться-то? Нормальный, взрослый человек.

Алена смотрит на меня с благодарностью. М-да, видимо, нечасто девочку хвалят.

Замечаю, как Вован отходит от нас к компании мужчин. Они здороваются и начинают разговаривать. Я остаюсь на съедение стервозине и ее подружкам.

– Не понимаю, как можно нормально жить во Франции, – вступает одна из них. – Сколько туда ездила – ничего хорошего.

Ну это она не ездила во многие другие места. Я бы рассказала, где на самом деле ничего хорошего. Хотя во Франции я не была… Может, там действительно так ужасно?

– А мне понравилось, – говорит Алена. – Норм. Уж получше чем в той же Турции.

Тэк-с, мне в этой беседе участвовать сложно. Лучше, как советует Вован, молчать. В этот момент как раз он и подходит с другими мужиками.

– Вы, Клавдия, видели ведь Володину коллекцию картин? – спрашивает меня один из них. Я его видела на аукционе, но, как со мной водится, не запомнила имя.

– Да, – киваю. Как ее можно не увидеть? Весь дом завешан. – Очень красиво.

А что еще тут отвечать? Какие-то, реально, неплохие. Но я не такой фанат и знаток живописи. Точнее, вообще никакой.

– Вы сами кого предпочитаете? Какого художника? – не отстает, блин!

– Малевича, – выдаю я. А чо, правда, квадрат классный у него получился. Еще приходит в голову Айвазовский. Он постоянно рисовал море, волны. Это я помню. – Знаете, еще Айвазовского люблю, – озвучиваю свои мысли. – У меня простые вкусы.

– Что вы! – восклицает мужик. – Отличные вкусы! Ирина сказала, вы из Франции. Поэтому удивляет, что вы наших назвали, а не французов.

– Я же русская… – вспоминаю навязанное мне Вовкой происхождение, – аристократка. Мне ближе наша живопись. «Налетай не скупись, покупай живопИсь!», как говорится.

Вот это я зря сказала! Пошутила, называется. Вован делает такие глаза, что мне хочется удрать отсюда куда-нибудь и спрятаться.

– Ну, советский фильм такой был… – бормочу.

Все начинают смеяться.

– Да-да, Клава, «Приключения Шурика», вроде, – говорит кто-то из мужиков. – Надо пересмотреть. Спасибо, что напомнили!

– Не за что, – говорю чуть бодрее, хотя Вовкин взгляд более добрым не становится.

– Клава у нас простая такая аристократка, – вступает стервозина. – Любит все обычное, русское. Всякие там капусты квашеные, огурцы малосольные. Как я понимаю, водку сильно уважает. Борщи, наверное, Володь, варит? – и засмеялась, знаете, таким жутким, ведьминским смехом. У меня аж мурашки побежали.

– Ой, слушайте, я с удовольствием бы посидела на такой диете, – говорит та, что аукцион проводила. – Это же очень вкусно. Но соленья не советуют. И борщи, если только вегетарианские.

– Клава отлично готовит, – подтверждает ребенок, четко становясь на мою сторону.

– Не сомневаюсь, – с ехидством отвечает стервозина. – Клавочка, а книжечки вы читаете? Толстого, наверное, любите?

– Нет, Толстого я не очень, – честно говорю я. – Вот просто обожаю «Гамлета» товарища Шекспира. То есть, сам-то Гамлет мне крайне неприятен. Но книжка нравится.

– Почему вам неприятен Гамлет? – с удивлением спрашивает мужик.

А Вован все с большим интересом слушает разговор, даже не пытаясь его прекратить и поговорить о чем-то другом.

– Он очень нехорошо поступил с Офелией, – отвечаю я мужику. – Некрасиво. Довел бедную девушку до самоубийства. Не нужно ей было идти на такие крайние меры. Но, видимо, психика была неустойчивая. Сильно расстроилась. И я ее понимаю. Короче, все мужики одинаковые.

– Козлы? – хмыкая, спрашивает хозяйка аукциона. – Я с вами полностью согласна, Клава. Пожалуй, перечитаю «Гамлета». Посмотрю на него другими глазами.

– Как с вами интересно беседовать! – восклицает мужик из Вовкиной компании. – У вас весьма оригинальный взгляд на вещи. Спрошу еще про любимый фильм. Я так понимаю, что вы любите советские комедии?

– Само собой, – бодро говорю я, и тут вспоминаю, с какими людьми разговариваю. Надо что-то поумнее сказать. – Но больше всего люблю… – блин, как же его фамилия-то! – Феллини, вот! Мы тут смотрели у Владимира дома… Такой жалостливый фильм! Я прям заплакала.

– Володе с вами повезло, – смотрит на меня с удивлением, но по-доброму, мужик, который спрашивал про любимых художников. – Вы такой искренний человек! И вкусы у вас совпадают. Вовка наш тоже любит Малевича, Шекспира и Феллини. Надо же!

– Думаю, Клавочка специально так отвечает, – не дает расслабиться стервозина. – Изучила его вкусы и вот…