Стекло. Неидеальная

Мы вошли в банк и пошли каждый в свою сторону. Я автоматически прислоняла карточку к считывающим устройствам возле дверей и лифтов, неумолимо приближаясь к своему рабочему месту.

– Вера, у нас завал, – Галина, не здороваясь, кратко обрисовала ситуацию в офисе.

– Ты фотки в Стамбуле делала? – Лена, как обычно, уже стояла с чашкой кофе.

– Не-а, фотоаппарат в спешке забыли дома, – ответила я на Ленин вопрос, обреченно посмотрев на кучу записок на моем столе. На каждой стояли в разном количестве восклицательные знаки, на некоторых еще и было подписано красным «срочно». – А на телефон как-то неохота было.

– Жаль, – Света включила радио.

– Смотри там на столе сначала те записки, на которых меньше восклицательных знаков – они более древние, – Галина снова вернула нас к работе.

– Одновременно, Вер, смотри, где меньше знаков, где больше знаков, где написано «срочно». Знаешь, растопырь так глаза пошире и смотри на все записки сразу, – Лена достала из стола коробку с шоколадками.

– Заткнитесь, прогноз погоды, – Света замахала на нас руками и сделала радио погромче.

– Чего это с ней? – спросила я остальных, забирая у Лены из коробки шоколадку.

– Она взяла два дня в счет отпуска и едет завтра со своим чокнутым бой-френдом на рыбалку. В Подмосковье комаров кормить, – Лена покрутила пальцем у виска.

– Лена, тебе этого не понять, поэтому не осуждай, – Галина строго на нее посмотрела и опять уставилась в экран компьютера.

– Я и не осуждаю. Просто объясняю Вере, почему Света теперь слушает так внимательно прогноз погоды.

– Завтра тепло и, главное, без дождя, – сказала Света совершенно спокойно, как будто не ее до этого обсуждал наш небольшой коллектив.

– Понимаешь, Лена, кто куда за любимым едет, – сказала я, забирая у нее еще одну шоколадку, – кто в Сибирь, кто в Стамбул, кто, вот, на подмосковное озеро.

– М-да, – Лена задумалась, – если выбирать между Сибирью и рыбалкой в Подмосковье, то оно, конечно, рыбалка лучше. А ежели между Стамбулом и рыбалкой, то лучше все-таки Стамбул.

Я не ответила, погрузившись в разбор бумаг на столе. День предстоял долгий.

После обеда я достала из сумки визитку. Желание услышать его голос стало нестерпимым. Наш многоканальный телефон на мобильных отражался всегда неправильно, и на него невозможно было перезвонить. Я набрала номер. Он ответил, я сразу положила трубку. «Полегчало?», – спросила я сама себя. «Нет», – честно ответил внутренний голос. Хотелось чего-то большего. А большее не светило. Можно, конечно, было прикинуться потенциальной клиенткой: под фамилией и именем на визитке стояло: «адвокат по семейным вопросам». Но придумывать пришлось бы целую историю: и откуда у меня его телефон, и кто мне его рекомендовал, и зачем вообще он мне нужен. Просто сказать: дал кто-то, чью фамилию я совершенно не помню, было бы глупо и неправдоподобно.

Мне на стол плюхнулась очередная стопка бумаг.

– Над чем задумалась? – спросила Лена.

– Над семейными вопросами, – сказала я правду.

– А-а-а, – Лена покачала головой и пошла наливать себе пятую чашку кофе.

Я убрала визитку в сумку и постаралась сосредоточиться на работе.

Вечером, подъезжая к дому, я почувствовала непреодолимое желание зайти в ресторан. Но я понимала, что после Стмабула должно пройти какое-то время. Слишком уж часто мы там пересекались, и меня до сих пор не покидало чувство, что он обратил на меня внимание. Именно там, в Сиамбуле я впервые испугалась, что мое безобидное увлечение мужчиной, которого я толком и не знаю, может выйти мне боком. В то же время меня потянуло к нему еще больше, захотелось видеть его чаще. Выдуманный образ сталкивался с образом реальным, все более уступая место последнему.

Я поднялась к себе в квартиру и устало побрела к холодильнику. Есть хотелось ужасно. Днем удалось быстро пообедать, а потом я только пила кофе и таскала у Лены ее маленькие шоколадки. Желудок протестовал против подобной диеты, привыкнув за неделю отпуска к регулярному питанию. Наплевав на усталость, надо было что-то съесть. Я выгребла на стол остатки субботней трапезы и, несмотря на голод, начала вяло ковырять вилкой в тарелке.

Он мог бы сидеть сейчас напротив. Может быть даже приготовил бы к моему приходу ужин. Он спрашивал бы, как прошел мой день. Рассказал бы, чем был занят он. Мы бы громко смеялись, шутя, обсуждая свои трудовые будни. Стало бы легче, голова перестала бы гудеть, еда приобрела бы снова свой вкус. Мысли в голове мелькали одни и те же. Год я ходила по кругу, не зная, как выбраться из западни, в которую сама себя неожиданно загнала. Зазвонил мобильный.

– Привет, Верунь, – Лешин голос звучал, как всегда бодро и оптимистично, – приходи смотреть "Формулу 1".

– Леша, прости, я ужасно устала. Сил никаких, завтра опять ненормальный день, хочу лечь пораньше спать, – я на самом деле почувствовала, что дико хочу спать. Тем более, что в отпуске я все-таки вставала позже обычного и после сегодняшнего подъема на работу жутко тянуло в постель.

– Жаль, – Леша заметно погрустнел, – а то бы поорали вместе.

– В следующий раз обязательно поорем, – пообещала я соседу и начала убирать со стола.

На самом деле смотреть с Лешкой автомобильные гонки было пыткой. Один раз я поддалась на уговоры – уж больно хреново тогда мне было одной дома – и пошла в гости. Мы сели перед огромным телеком, Леша поставил на столик пиво и чипсы, и пошло-поехало. Он забыл про то, что рядом нахожусь еще и я, уже на второй или третьей минуте. Правда, иногда он пихал меня в бок и комментировал особенно захватывающие моменты. По большому счету мне было по фигу. Но я честно досмотрела передачу и, вернувшись домой, решила больше на подобные Лешкины предложения не откликаться.

Сосед был страшным фанатом спортивных машин и быстрой езды. Как он до сих пор не попал в какую-нибудь аварию и не сломал себе шею, оставалось загадкой. Однажды он подвозил меня на работу, так как моя машина стояла в сервисе. Мало того, что Леша проделал все свои стандартные трюки при выезде с нашей парковки, так еще и потом летел по улицам Москвы, не обращая внимания ни на наличие на них доблестных сотрудников Госавтоинспекции, ни на камеры, ни на то, что кроме него на дорогах присутствовали другие машины. В тот день я появилась на работе на полчаса раньше, чем начинался наш рабочий день.

– Я же говорил, можно выйти попозже, и поспать лишних полчаса, – заявил, открывая мне дверь, доморощенный Шумахер.