Стекло. Неидеальная

Глава 7. Вера

– Почему ты мне ничего не сказала? – Лешка втащил мой чемодан в лифт, укоризненно качая головой. – Я бы мог и в аэропорт за тобой заехать.

– Да зачем, Леш, – я вяло оправдывалась, – нормально доехала на такси, и чемодан не тяжелый. Я вполне его могла бы сама катить.

– Кто-то хочет сказать, что очень самостоятельный, – Леша вышел вместе со мной и пошел с чемоданом к моей квартире. – Как там Стамбул?

– Красивый город.

– Чего тебя туда понесло? Съездила бы на море, – не дожидаясь приглашения, Леша вошел в комнату.

– Там есть море. Условно… Извини, у меня тут страшный бардак, – включив свет, я увидела, в каком виде оставила свое жилище.

– Нормально, – сосед махнул рукой, – у меня гораздо хуже. Есть хочешь?

– Даже не знаю, – я не успела еще понять, что уже нахожусь дома, что послезавтра снова на работу, что в холодильнике, кстати, естественно, пусто.

– Хочешь, хочешь, – Леша не стал дожидаться от меня утвердительного ответа, – давай, приходи в себя, а я сбегаю в магазин и принесу нам поесть. И попить. – Лешка подмигнул и скрылся за дверью.

Я покатила чемодан к кровати. Вывалив на нее все содержимое, я отобрала одежду для стирки и запихнула ее в стиральную машину. Остальное начала раскладывать в шкафу. В этот момент в незапертую квартиру вернулся Леша. Я не успела ни принять душ, ни переодеться.

– Леш, я пошла в ванну. Подожди минут десять, – я взяла из шкафа первую попавшуюся одежду.

– Да хоть пятнадцать. Я тут пока все приготовлю, – Леша направился на кухню.

Под струями воды я вспоминала Стамбул. Но вместо всяческих достопримечательностей перед моими глазами стоял Сергей. После оперы я видела его мельком еще пару раз, но мне казалось, что мы там были вместе постоянно. Страх из-за того, что он может меня заметить, прошел, осталась только эйфория от его постоянного присутствия рядом. Неожиданно начала накатывать тоска – сейчас я опять одна, он опять будет приходить вечерами и стоять около меня незримым силуэтом в балконном проеме…

На кухне на столе стояли тарелки с сыром, ветчиной, рыбой и овощами. Мы сели ужинать, Леша рассказывал что-то про свои любимые машины, задавал какие-то вопросы мне, я автоматически на них отвечала. Но голова моя была занята совсем другим. Я думала, как смогу жить дальше без Сергея. Смогу ли протянуть еще год-два? Смогу ли протянуть всю жизнь? Смогу ли довольствоваться вырванными у судьбы мгновениями, когда я вижу его урывками, от случая к случаю?

Леша делал мне очередной бутерброд, подливал вина. Я ела, пила и улыбалась ему ничего не значащей улыбкой. Я знала, что он не будет пытаться остаться со мной на ночь, потому что после двух его попыток затащить меня в постель, я призналась, что люблю другого мужчину больше жизни. «Я буду ждать», – сказал он тогда. Но с тех пор никогда не переходил грань чисто дружеских отношений.

В начале первого я осталась одна. На небе снова сияла полная луна. Круг замкнулся. Только августовский вечер был чуть прохладнее июльского. Я была чуть более отдохнувшая, но почему-то гораздо более несчастная. Я достала из ящика комода визитку, которую он случайно забыл на столе китайского ресторана год назад. На ней был напечатан номер мобильного телефона. Нестерпимо захотелось его набрать, и хотя бы услышать «алло». Мне нечего будет сказать в ответ, он повторит свое «алло» несколько раз и повесит трубку. Но я услышу голос и буду счастлива несколько секунд, меньше минуты. Это немного совсем, но лучше, чем ничего. Лучше, чем сумасшедшая темнота за окном, сплошная темнота в душе и такое мучительное одиночество в пустой квартире.

***

В понедельник на работе я поняла, что в мире, если что-то где-то и меняется, то уж точно не в нашем банке. Банк уже два раза за те годы, что я там работала, менял свое название и переходил из рук в руки. Последний раз его к рукам прибрали турки, дав ему турцекое звучное и, что еще более важно, известное имя. Банк располагался в новом высоком здании в самом центре Москвы. Название было написано на фасаде большими золотыми буквами, тяжелые двери с трудом впускали в кондиционированное нутро сотрудников и клиентов. Но даже попав внутрь, человек несведущий не мог сразу сориентироваться среди множества прозрачных дверей, каждая из которых открывалась при помощи пластиковых карт.

Клиентов охрана направляла либо в левое, либо в правое крыло, в которых располагался фронт-офис. Сотрудники со стажем ловко проходили все лабиринты из дверей и коридоров, садились в нужный лифт, а на нужном этаже также бодро поворачивали в нужном направлении. Новички поначалу терялись, тыкались в неправильные двери, часть которых с помощью их карточек вообще не открывалась, и в итоге звонили своим более опытным коллегам. Коллеги вызволяли бедолаг из лабиринта, в сотый раз повторяя на ходу инструкции по успешному достижению нужного места.

Самих турок у нас работало мало. Вначале прибирания банка к рукам они просто наводнили все отделы, и нам показалось, что конец света приблизился не на шутку. Отменены были все чае и кофепития, на обед можно было уходить строго с двенадцати тридцати до часа. Об опозданиях вообще не могло быть и речи – утренние совещания начинались ровно в девять. Для того, чтобы не вваливаться в переговорную в тот момент, когда все собравшиеся только на тебя и смотрят, приходилось приезжать еще на полчаса раньше. Постепенно турки уехали обратно на родину предков, оставив нам самых, видимо, стойких и благонадежных. Тем не менее, надзирателей явно стало не хватать, и потихоньку в офисы вернулись кофе-машины и чайники, обед перестал привязываться к определенному времени, совещания и переговоры незаметно сдвинулись на десять. Домой мы, правда, как уходили поздно, так и продолжали уходить.

– Что, Вернучик, вернулась? – Юрка вылез из недавно купленного навороченного мотоцикла и снял шлем, – без тебя финансовый кризис только усугубился. Казалось бы, всего одна неделя и вот посмотри, что творится!

– Главное, Юр, банк стоит, как новенький, еще нас с тобой переживет, – я со вздохом посмотрела на возвышавшийся надо мной монолит.

– Ты, кстати, загорела. В Стамбуле нынче модно принимать солнечные ванны, или ты в последний момент пришла в себя и рванула на море?

– Не, не рванула, – я опять вздохнула, – просто в Стамбуле, во-первых, море есть, – повторила я в который раз, – во-вторых, было очень жарко. Мы с мужем лежали на травке в многочисленных парках и загорали. Ну, и вообще много гуляли.