Страница 38 из 55
– Что это? – голос у него глухой, словно прокашливается перед бурей.
– Ты мне скажи, Назар. Что это? – переспрашиваю, скрестив руки на груди.
Он переворачивает снимки, смотрит снова, будто проверяет, действительно ли перед ним то, что есть. А потом поднимает на меня глаза.
– Откуда они у тебя?
Я усмехаюсь. Конечно. Его не интересует сам факт, его интересует, как это попало ко мне.
– Неважно, – отрезаю я. – Важно другое. Как давно у тебя связь с Лерой?
Он качает головой, бросает фотографии на туалетный столик и встаёт, нависая надо мной.
– Милана, это не то, что ты думаешь.
– Правда? – в голосе сарказм. – Ты мне уже говорил это неделю назад! Тогда объясни, что это?
Он медлит.
– Для начала скажи, как к тебе попали снимки.
– Это всё, что тебя волнует? – повторяю я, чувствуя, как внутри всё закипает ещё больше.
Стою перед ним, как из стекла. Придется рассказать все, как бы муж не отреагировал.
Выдаю все по порядку. Мы пришли в клинику, потом я увидела, кто будет лечащим врачом Миши помимо Ивана Ивановича. А дальше…
– Я вцепилась ей в волосы, – спокойно говорю.
– Ты… в своем уме, Милана?! Она работает в клинке своего отца!
Я еще раздумываю: сказать ли Назару, что Малых не родной отец Леры, или поступить как предложил мне адвокат и ударить мужа в спину?
– Ясно, что у меня в кабинете камера. И Лера подстроила это, – говорит муж, глядя мне в глаза.
Я прищуриваюсь.
– Удобное объяснение, Назар. Но не из-за камер ты ее целовал, так ведь?
– Чёрт, Милана! – он раздражённо взмахивает рукой. – Я не знаю, кто сделал эти снимки, но они не отражают всей картины.
Он выдыхает, явно стараясь держать себя в руках.
– Да, я был с ней. Да, я позволил себе лишнее! Но это не измена, твою мать! Не трахал я Леру, не перешел грань, хотя…
– Хотя что, Назар? Договаривай! – мой голос ломается, но не от слез, а от гнева и ревности.
Молчание. Я чувствую, как подгибаются колени.
Он тяжело садится на край кровати, проводит рукой по волосам и поднимает на меня взгляд.
– Я хотел изменить тебе.
Слова, как пощёчина. Они отдают болью в груди, комом в горле.
– Хотел… но не изменил?
Он смотрит на меня.
– Нет. И я не знал, что она в нашем доме, когда говорил с ней по видеосвязи. Не знал, что она забрала ключи из моего офиса! Но теперь все становится на свои места.
Я коротко смеюсь, но смех выходит горьким, хриплым.
– Я допускаю, что ты не узнал наш дом, когда увидел голую Леру. Но ты думаешь, что это что-то меняет?
– Не знаю. А ты так не считаешь? Ты совсем не чувствуешь своей вины, Милана?
Этот разговор хлесткий, болезненный, слова мужа впиваются, как острые бритвы.
Я отворачиваюсь, глубоко вдыхая, чтобы не заплакать.
– Назар, не смей говорить о своей любовнице при детях! Не смей приучать моего сына к общению с этой тварью! Я ее ударила потому, что она наговорила на Мишу! И я никогда не поверю, что камеры в твоем кабинете стоят из-за большой любви к тебе! Эта семья… Как спрут, Назар. Только ты ничего не видишь…
Он сжимает кулаки.
– Она просто врач, Милана. Она нравится Мише. И всё. Если она сказала что-то о моем сыне, то я лично ее убью, – рыкает Назар.
– Ты ничего не знаешь! Она не добрая фея! – я резко оборачиваюсь. – Ты стоишь передо мной и признаёшься, что хотел предать нашу семью… Это конец, Назар.
Он молчит, а потом устало закрывает лицо руками.
– Между нами давно стена, – глухо говорит он. – Ты не слышишь меня. Ты стала истеричной, закрылась в проблемах от меня, хотя я первый, с кем ты должна была обсуждать все. Я думал, что ты жаловалась Амалии на меня. Пока не узнал правду от сестры.
Он смотрит долго, пристально.
– Я себя не оправдываю, но я не хочу терять нашу семью, Милана. Ты моя жена. И я…
– Хватит, Назар, – качаю головой и останавливаю то, что муж должен сказать. Слишком больно…
– Завтра я сам поеду в клинику, черт бы из подрал! Меня все это достало, – выругался Назар, словно стараясь меня успокоить.
Сердце в груди закипает, когда думаю, что вернувшись раньше в загородный дом, едва не стала свидетельницей секса между Лерой и Назаром.
Я ухожу в ванную и закрываю двери, чтобы муж не зашел. Я готова сквозь землю провалиться, чтобы не видеть его сейчас, не быть с ним, но вынуждена находиться в его доме, выполнять роль его жены еще некоторое время....