Страница 37 из 55
Глава 23
Милана
Я не знаю, сколько времени сижу в машине, просто глядя на приборную панель. За окном медленно кружатся снежинки, ложатся на лобовое стекло, но я даже не включаю дворники.
В голове гудит, мысли скачут, сталкиваются друг с другом.
Фотографии подлинные.
Вадим – аферист.
Евгений предлагает мне подать на развод, ничего не говоря Назару.
Можно долго предполагать, что сделает или не сделает Малых, и какую подлость он готовит для Назара. С другой стороны – поцелуи с Лерой…
Слишком много всего сразу.
Но больше всего давит вопрос: сказать Назару или нет?
Я закрываю глаза, в груди тянет от боли.
Я не знаю, насколько далеко всё зашло между ним и Лерой, но он её целовал. А может, и не только.
Я так хотела поверить в лучшее, но теперь передо мной лежат доказательства. Чёткие, неоспоримые.
Я беру телефон и механически прокручиваю его в пальцах. Назар писал мне несколько раз, а я не ответила.
Он, конечно, всё ещё ждёт. Он чувствует, что что-то не так, но ещё не знает, насколько всё серьёзно.
Глубоко вздыхаю и открываю контакты. Сейчас мне нужен совет. Тот, кому я доверяю.
– Люда, – шепчу я, нажимая на звонок.
Подруга отвечает быстро, её голос привычно бодрый, но я слышу в нём нотки тревоги:
– Милана? Что случилось?
Я прижимаю телефон к уху, чувствуя, как накатывает волна эмоций.
– Люд, я не знаю, что делать, – мой голос дрожит. – Евгений нашёл доказательства… Фото подлинные.
На том конце тишина. Потом короткий вздох:
– Он спал с ней?
– Не знаю, – срываюсь я, сжимая руль. – Но они целовались. В его кабинете.
Люда выдыхает.
– Милана… мне так жаль.
– Я не знаю, что делать, – признаюсь я. – Евгений предлагает подать на развод.
– Ты об этом думала?
Я сжимаю губы, смотрю в окно на падающий снег.
– Да. Но… есть ещё кое-что. – Я провожу ладонью по лицу, пытаясь собраться с мыслями. – Вадим, его партнёр… Он мошенник.
– Чего? – Люда мгновенно меняется в голосе.
– Евгений проверил его. Он обманул предыдущего работодателя, вывел деньги, подставил кого-то, а потом его досье зачистили. Назар, скорее всего, ничего не знает.
Люда долго молчит, а потом резко говорит:
– Ты должна сказать ему. Мало ли, может он на доверии его принял в фирму. Хотя, какое там доверие! Тут явно что-то не чисто. Бизнес – это не только его дело, это и твои дети, их будущее. Ты уверена, что хочешь просто уйти и оставить всё в руках мошенника?
Я сжимаюсь, как от холода. Она права. Я могу ненавидеть Назара, но я не могу просто закрыть глаза и позволить Вадиму разрушить всё, что наша семья строила годами.
– Но если я скажу ему, – тихо произношу я, – это значит, что мне придётся с ним говорить.
– Да вам нужно уже поговорить нормально! Тебе всё равно придётся с ним говорить, Милана, – мягко напоминает Люда. – Он твой муж. Пока ещё твой.
Я закрываю глаза и медленно выдыхаю.
– Ты скажешь ему сегодня?
– Он в командировке. Скажу, когда вернется. Но как Назар на это отреагирует, я не знаю…
***
Я приезжаю домой уже в темноте. Дом погружен в тишину, свет горит только в детской. Я сбрасываю пальто и машинально оглядываюсь, чувствуя знакомый запах духов, пеленой повисший в воздухе.
Назар дома.
Подхожу к лестнице, и слышу его голос. Теплый, даже нежный. Он в детской, укладывает детей.
Я замираю в коридоре, слушая.
– Пап, а завтра пойдём гулять?
– Конечно, если снег не завалит весь город, – его голос звучит мягко, даже с улыбкой.
– А маму возьмём?
Я— слышу лёгкую паузу.
– Если мама захочет, конечно.
– Папа, мы были у доктора тети Леры. Она сказала, что я молодец, – говорит Миша.
– Да, она очень переживала за тебя. И хотела, чтобы ты скорее выздоровел.
– Мама сказала, что она не будет меня лечить, – говорит мой сын бесхитростно.
Он еще маленький, Лера ему просто понравилась. Есть у нее каком-то необъяснимое обаяние, но я видела, как за личиной доброты скрывается мерзость и ненависть к моим детям.
– Я не знал. Позвоню завтра Ивану Ивановичу. Если тебе понравилась Лера, то она будет лечить тебя, если нет – то доктора назначит Иван Иванович, – вдруг выдает Назар.
Я сжимаю руки в кулаки.
Он хороший отец, любящий, но муж такой, что я готова его ненавидеть!
Я стою у стены и готова сейчас же устроить скандал за те слова, что говорит Назар! Как он может такое произносить?! Она ведь его любовница, я едва не расхожусь по швам от злости… и ревности.
Смахнув прядь с горящих щек, прохожу в детскую, чтобы поцеловать малышей перед сном.
Когда он замечает меня в дверном проеме, его взгляд становится внимательным, напряжённым.
– М, наша мама дома, – негромко говорит он.
Голос мужа не такой нежный, а тяжелый, как стальной лист, который вот-вот упадет на меня.
– Мишенька, я сейчас дам тебе другое одеяло, – говорю сыну, но Назар встает и берет меня за руку.
– Няня показала мне, где одеяло. Я уже все поменял, Милана, – цедит Юнусов.
Полосует взглядом, оценивая, что я одета строго и по-деловому. Явно видно, что я не ездила за продуктами в торговый центр, и встречалась с кем-то.
– Ты совсем забыла о своих обязанностях, – добавляет, сдерживаясь при детях.
– Нет, я как раз-таки ни о чем не забывала, в отличие от тебя, Назар, – говорю ему.
Поймав тревожные взгляды малышей, мы с Назаром взаимно успокаиваемся. Не сговариваясь, Назар желает Мише и Олесе доброй ночи, а я остаюсь с детьми, пока они не уснут…
****
Как только я подхожу к двери нашей спальни, ноги буквально к полу прирастают. Я полна решимости, но хотела бы избежать разговоров…
– Нам нужно поговорить, – Назар не спит и ждет меня.
Прохожу к туалетному столику, ставлю на него сумочку и сразу же достаю фото. Я не переодеваюсь, а муж не понимает, почему веду себя так.
– Да, ты прав. Нужно. И давно. Нужно сразу говорить правду, Назар.
Я медленно, с явным вызовом протягиваю Назару фотографии.
Внутри меня бушует ураган эмоций: злость, обида, горечь. Рука дрожит, но я сжимаю пальцы крепче, чтобы он не заметил.
Мой муж берёт снимки, чуть нахмурившись, разворачивает первый, затем второй, третий…
Я внимательно слежу за его лицом, ловлю каждое изменение. Сначала – лёгкое непонимание, потом брови сдвигаются, губы сжимаются в тонкую линию. Напряжение в его позе растёт, будто он готовится к удару.