Страница 22 из 48
Нет, моя любовь не исчезла.
Но я понимала, что в груди рождается что-то другое в Мураду.
Одна смс от его любовницы убила меня и наш брак…
Свои вещи я собрала заранее. Не желая привлекать внимание церберов-охранников, я натурально сбежала из дома моего мужа.
В офис на следующий день ехала налегке. Но с дырой в груди, которая не зарастет в два счета…
А там меня ждал новый сюрприз.
Маргарита и Мурад выглядели так, будто я врасплох их застала.
Он ее держал за руку, а она ласкала его через брюки.
Жесть.
Я предпочла бы не видеть, как одна из подруг прыгает на моем муже, а вторая сжимает его член рукой прямо в приемной, у всех на виду, за несколько минут до собрания директоров…
Ценой нечеловеческих, титанических усилий я не разрыдалась прямо в офисе, когда увидела их.
Очередной удар приняла стойко, так как решение было уже принято.
Поверить на слово, что измены не было, я тоже не могла.
После собрания я отправилась в дом моего дедушки.
Муж не знал.
Шагаев ничего не понял, увлеченный делами фирмы и окрыленный удачной поездкой.
Потом, осознав, стал звонить и просил вернуться.
Я ответила прямо, что не смогу его простить после увиденного.
– Развод ты не получишь, Эми. Я тебя люблю, я не смогу без тебя, – ответил Мурад.
****
В голове и груди – пустота.
Я скрипучим, не своим голосом, ответила мужу, что он не смеет меня удерживать и должен не унижаться, а просто разрубить все разом и отпустить.
Вот так я должна была приехать в гости к дедушке и бабушке, а приехала к ним насовсем…
Бабуля открывает мне двери и всматривается в мое неживое лицо. Она обнимает меня и переживательно рассматривает мои красные глаза и припухшие веки, но ничего не спрашивает, а ждет пока сама все ей расскажу.
Она заводит меня в дом, помогает разобрать вещи и попутно расспрашивает обо всем.
– Эмилия, ты такая бледная. Тебе плохо, доченька?
– Нет, бабуля, все в порядке. Расскажи лучше, как вы тут.
– Потихоньку, – бабушка начинает неспешный рассказ о том, как они поживают с дедушкой.
Меня хватает ненадолго.
Приступ острой тошноты заставляет убежать в ванную комнату.
Потом вынужденно отвечаю на вопрос бабушки о моей странной бледности.
– Ты беременна? Боже мой, какое счастье! – всплеснула руками бабуля.
Я горько улыбаюсь, подтверждая ее домыслы.
Потом наступает момент добавить ложку дегтя в бочку меда…
– Бабуль, я не в гости. Я от мужа ушла, – сиплю, поправляя волосы.
– О, Милечка! Что же случилось? – охнув, бабушка присаживается в моей комнате на диванчик.
– Мурад мне изменил. У него есть любовница, даже две, похоже.
Дед вернулся откуда-то, сразу же проходит в нам и стучится, произнеся "тук-тук-тук".
У дедушки глаз наметан, хоть видит меня он и не так часто, но от него ничего не скроешь…
– Миля, привет, внучка! Что стряслось? Почему глаза на мокром месте?
– Федя, иди в комнату! Это наши секреты, – махнула на него бабушка.
Деда просто так не обмануть.
– Она не успела приехать, а уже рыдает! Что за секреты такие переживательные?! – возмущается Федор Емельянович.
– С мужем разводится! Все, хватит допросы устраивать. Иди, лучше, мед принеси. Чаек попьем. А то возимся с вещами, а ты, наверное, голодная, – бабушка, как всегда, хлопочет.
– Эмилия, нужно разобраться сначала! Ты вся в Зину, у вас драма – на первом месте в жизни! – крякнул дед, вытаскивая свои любимые папиросы.
Я присела в кухне, поджав ноги под себя как в детстве.
Бабушка сразу же подала мне чашку чая, красивую с мелкими цветочками.
Я отпиваю горячий ароматный напиток и поеживаюсь.
– На деда не обращай внимания! Он думает со своей, мужской колокольни! Расскажи, что случилось?
И я стала рассказывать ей, снова переживая всю гамму неприятных событий.
Бабуля была в шоке.
Пока мы с ней болтали, дедушка протянул мою машину к гаражным воротам, и вернулся в дом.
– Нужно разобраться трезво. Пойдем на улице пошепчемся, без Зининого контроля! А то она тебя сейчас настроит против мужа, а там может ничего и не было! – проговаривает с улыбкой дедушка.
– У него ребенок на стороне родился! Как это "не было", Федя?! Есть доказательства, видео даже! – бабушка краснеет от переживаний и злости на Мурада.
– Нужно его послушать, – говорит дед, всматриваясь в пасмурный фон за окном. – А вот и сам виновник пожаловал.
– Эмилия! Эми! – слышу голос мужа, доносящийся с улицы, и замираю.
Ноги не идут, словно привинченная к полу, стою на веранде.
– Эми!
– Придется впустить!
– Не надо, Федя! Он привык, что раз богатый, то все можно! Устроил тут гарем! – чертыхается бабушка.
– Откроем зятю, Миля? – интересуется дед, глядя на Шагаева, который сам на себя не похож.
– Нам не о чем говорить. Но я знаю, что он не уйдет....