Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 21 из 48

Глава 13

«Эмилия Викторовна, перезвоните Антону Юрьевичу!»

«Эмилия, завтра проект сдаем. Ой, сори, ты же в отпуске))»

Я разбирала сообщения от коллег, которые игнорировала, находясь в отпуске просто так, чтобы хоть немного выбить Шагаева из мыслей.

Не помогало…

Глаза пощипывало от градин слез, я смахивала их и отмахивалась от того, что произошло в моей жизни.

Измена – это точка. Я понимала, что нас больше нет.

«Эмичка, как ты? Хотя бы напиши пару слов мне!» – это уже от моей сестры Ники.

Усилием воли постаралась собраться и быстро ей ответить.

– Малыш, я пока немного не в состоянии. Чуть позже расскажу, все в подробностях, – мой голос предательски дрогнул.

Машинально потрогала, прокручивая, большим пальцем обручалку на безымянном и… не обнаружила ее.

Я выбросила кольцо прямо под ноги Мураду. Он его поднял, кажется… Хотя, я ничего перед собой не видела.

Просто хотела сбежать, чтобы не растекаться лужицей перед ним, не показывать эмоции.

Он улетел, а я приехала в пустой дом.

Сердце трепыхалось в груди и больно покалывало.

Единственное, что у меня осталось – это моя работа и мой маленький секрет под сердцем.

Муж я соврала, что не беременна. Он не достоин знать, что у нас тоже будет малыш.

Я не хотела, чтобы мой ребенок был вторым, после сына Марины.

Скинув вещи и сняв неудобные туфли, я остановилась в холле, словно зависнув на стопе на мгновение.

– Эмилия Викторовна, вы будете обедать? – спросила меня привычно экономка.

– Нет. Скажите, пожалуйста, в стирке много моих вещей?

– Нет, только ваш спортивный костюм. Или… вы имели в виду платье, в котором вчера выходили? – нахмурив лоб, спрашивает меня.

– Мне нужен только мой костюм. Платье мне не пригодится в ближайшее время. Постирайте его поскорее, я вас очень прошу.

Она исполнительно кивнула и ушла, а я уже знала, что возьму с собой в дорогу.

Пока ехала от офиса Шагаева в такси к дому, успела все распланировать.

К моему ужасу, я не лила слезы, не стенала и не спрашивала «за что?!»

Я сразу отмела долгие и слезливые сборы. Решила: пока муж будет в командировке, я смогу спокойно уехать.

Жить собиралась у дедушки, но только временно.

Потом планировала снять квартиру, может быть купить, если Шагаев соизволит выкупить у меня часть акций, которые когда-то записал на мое имя.

Но раскручивать мужа на деньги я не хотела.

Мне нужны средства, чтобы спокойно родить малыша.

Все.

Я ведь любила Мурада, а не его статус или состояние…

Судьба, словно помогая мне пережить боль предательства, подкинула неожиданное предложение. Предложение, которое я не ожидала получить.

Я бегло окидываю взглядом свой большой гардероб, провожу пальчиками по складкам дорогих платьев. Потом коснулась шкатулки с драгоценностями, которые дарил муж…

Я попрощалась с прошлым быстро.

Думаю, что ничего из этого не возьму.

Пусть подарит все Марине. Или подружке Маргарите, которая тоже спит и видит, как бы Мурад трахнул ее.

Они с удовольствием доносят мои вещи и украшения. На моего мужа ведь позарились, не думая о морали и нравственности.

Стоило только подумать о стервах, как одна их них вышла в эфир, чтобы добить меня.

Видимо, того, что Марина родила, им показалось мало.

В пустом доме звук следующего сообщения раздался, как гром.

Пальцы покрылись коркой льда, я смахнула блокировку и там меня ждало первое сообщение.

– Рада, что у Мурада родился сын? Или локти кусаешь от досады? – такое сообщение пришло ко мне на мобильный.

Я не собиралась ей отвечать.

Она – не остановилась.

Маргарита прислала мне видео, на котором был Мурад и Марина. Муж лежал пьяный, на спине в доме Булата. А голая Марина елозила на его бедрах и стонала, снимая все на камеру.

Я смахнула мерзкие кадры, опустилась по стене безжизненной тряпочкой.

Если до этого момента у меня были какие-то гнетущие сомнения, то сейчас ничего не осталось.

Я пребывала в прострации, от шока, наверное. Сидела, обхватив себя руками на мягком ковре в гостиной. Смотрела в одну точку неподвижно и понимала: он меня убил.

Новый звук входящего смс от мужа я не заметила.

Мураду не отвечаю, зато живо отзываюсь на следующее.

– Эмилия, ты выходишь завтра? Мне сказали, что ты приболела, – голос Антона Юрьевича меня заставляет подняться и ответить.

– Добрый день. Все в порядке. Завтра приеду.

– Эмилия, я не хотел говорить по телефону. Твой муж непростой человек и, уверен, что ты пошлешь к черту, – он густо смеется, а потом добавляет. – Но я рискну предложить тебе перевод на новую должность в новом офисе в другой стране.

Душа ушла в пятки.

Первое, что ударило в сознание: муж меня никогда не отпустит.

Но у меня уже нет мужа, так я посчитала.

Отъезд Мурада дал возможность сделать вдох, расправить крылья.

– Документы я помогу сделать. Думаю, что паспорт у тебя есть. Оформим рабочую визу или как это правильно называется, – Антон снова хохотнул нервно.

– Я согласна, – записываю ему голосовое быстро и не раздумывая, пока не накрыло волной безумной любви к Шагаеву.

Мой быстрый и неожиданный ответ вызвал моментальный ответный звонок от моего босса.

– Эмилия, правда? Ты серьезно готова принять мое предложение? – он ошарашен.

– Да. Не спрашивайте, почему я так решила. Я готова уехать. Чем быстрее, тем лучше, – мертвым голосом чеканю.

Остаться и простить я не смогу.

Жить с предателем и спать с ним в одной постели…

– Фу, дай переварить, – Антон не мог прийти в себя.

– Я готова, – еще раз повторяю.

– Отлично! Отлично, черт возьми! Все, я даю команду Лизе, чтобы готовила документы. Завтра на работе обо всем поговорим.

– Антон Юрьевич, я бы хотела взять выходной на завтра. Могу я приехать через день? Нужно кое-что уладить.

Он скомкано согласился, понимая, что раз я еду – то у меня точно произошли какие-то изменения в жизни.

Остальное время до того момента, как поехала в офис к мужу я не помню.

Я не ела, не пила, лежала на нашей постели, раскинув руки.

Женщина, которая до безумия любила мужа и получила удар в спину…

Я читала когда-то в каких-т о группах о психологии отношений, что большинство женщин, которых предали, никогда бы не простили мужа.

Измена перечеркнула все.

Не было больше влечения, осталась пропасть и брезгливость к изменнику.

Я ощущала что-то похожее.