Двойняшки для бывшего

И снова повторяет эту фамилию. Неконтролируемо пробирает озноб. Неужели скандальная стройка на окраине нашего городка – объект Эмина Шагаева?

Боже мой, только не это!

Семь лет я жила и не думала, что встречусь с кем-то еще из этой ужасной семейки! И теперь стою, нервно трясусь, но уже не из-за неудачного падения гостьи.

Старые раны зажили, но тянут, будто свежие, добавляя боли и грусти.

– Можно еще минутку? – хлопает глазами Рита.

– Я жду в машине, – оглядывает меня, поджав губы мужчина.

Депутат Морозов спускается по лестнице, а мой брат и девчонки провожают взглядами нашего высокопоставленного посетителя.

Рита кривит улыбку.

– Вот, вас спасла, а сама получила нагоняй, – хмыкает. – Сто тысяч.

– Что, простите? – не понимаю, откуда в конце фразы взялась такая сумма.

– Мои брюки из коллекции одного известного бренда. Сумка Боттега – испачкана. Ремешок зацепился за стол, когда я падала. Скорее всего, придется заменить. С вас сто тысяч в счет ущерба.

– Но, подождите! – вспыхиваю.

– Я могу позвать Макара прямо сейчас. Он в бутике все это покупал. Думаю, сумму он скажет точнее, – не стесняясь никого, хамит любовница депутата.

– У меня нет таких денег! – говорю ей, в полном ауте от случившегося.

– Мама! Мама, она врет! Сумка у тети на другой стороне висела! – кричит, тыкая пальчиком в тетю моя Маруся.

Рита оборачивается, улыбается Максу. И холодным взглядом осматривает моих девочек.

– Ах, мама… Так это ваши двойняшки чуть меня не убили? – ядовито шепчет. – Тогда двести тысяч. По сто за каждую.

– Рита, давайте разберемся! – подключается Максим.

– Я сейчас позову Макара, он со всеми разберется! А завтра два бульдозера ваш незаконный притон с землей сравняют! – говорит Марго.

По лестнице поднимаются новые посетители. Смотрят, как девушка с недовольным видом и я стоим посреди зала.

– Вы работаете? – удивленно вскидывает бровь один из постоянных клиентов.

– Да, проходите, пожалуйста. Рита, все можно решить, но не такими методами! Это бесчеловечно! Я не печатаю деньги! – говорю, отхожу к Рите.

– Я подожду два дня в качестве исключения. Можете мне купить такие же вещи, но выйдет дороже, – улыбается молодая стерва.

Терпение стремительно покидает меня.

Ах, ты поживиться захотела?!

– Ничего платить не буду! Хоть куда обращайтесь! Ходить нужно аккуратнее и под ноги смотреть! С вас две тысячи за брюки и тысяча по счету. Салат вы съели, кофе выпили, кстати, – говорю ей, легко передвигая нахалку к выдоху.

– Вычту из двухсот тысяч вашего долга. Отдавайте по-хорошему или пеняйте на себя, мамаша-управляющая! – также дерзко цедит, спускается по ступенькам и садится в депутатское авто.

– Шлюха, – выдавливаю ей в след.

Смотрю на малышек и брата.

Что теперь делать? Если подстилка Морозова и правду сделает мне неприятный сюрприз просто, чтобы напакостить?

– Вера, я помогу, – говорит Макс, останавливая меня.

– Спасибо, Максим! Ты уже помог, – говорю ему. – Собирайтесь, поедем домой.

– Вера, это тот самый черт? Депутат говорил про твоего Шагаева? – спрашивает Макс.

– Он не мой и никогда не был! Нет никаких мужчин, хватит мне напоминать! Уходи, Максим. Спасибо, что навестил нас! – нервно выговариваю брату, поправляя платья девочек.

Забираю их из-за стола и вывожу из зала к своему кабинету.

– Я привезу деньги на днях, – недовольно бросает мой брат и тоже покидает ресторан.

Новое авто цвета ультрамарин выглядит броским пятном на черно-белой парковке Версаля. Обращаю внимание на машину Макса, он подмигивает принцессам и уезжает.

– В кабинете ничего не трогайте! – говорю и без того притихшим куклам.

– Дядя уронил ложку с мороженым. Мы не виноваты, мамочка, – спустя минуту не выдерживает и выдает Арина.

– Тшш! Ариша! Мы же обещали дяде! – подносит пальчик к губам Маруся.

– Вы еще и вруньи у меня? Дядю выгораживаете, видя, как тетя на маму напала?

Опускают глазки. Детки-конфетки!

А Максим просто! Так и знала, что его визит добром не закончится! С чего он вообще сюда приехал, дом мамы вовсе не по пути!

– Завтра – сад Березка, – кратко говорю, пока куклы жмутся у моего рабочего стола.

– Не хотим в садик, лучше няня Анна! – хнычут близняшки.

С легкой руки моего брата няни у нас больше нет! Вздыхаю, собираю вещи со стола в свою сумку. Перед уходом даю последнее наставление крохам.

– Я надеюсь, что завтра в садике вы будете вести себя хорошо. Иначе мне придется лишить вас сладостей и развлечений, – говорю, присаживаясь около девочек на карточки.

– Обещаем, – делают бровки домиком и обнимают меня. Прощаю, дети не виноваты, а мой брат всегда был посторонним человеком в моей жизни…