Двойняшки для бывшего

Глава 23

Вера

В утренней пробке малышки капризничают. Не хотят идти в новый сад, просятся ко мне на работу.

– Нет и нет! Вы что вчера устроили? Скажите спасибо, что ваши горлышки выдержали атаку мороженым и молочным коктейлем! – говорю девчонкам, глядя в зеркало заднего вида.

Они жмутся на сиденье, поправляя ремни безопасности.

– Мамочка, ну пожалуйста! А если там будет плохая воспитательница? Мы хотим быть с тобой! – ноет Маруся.

– Мама, мороженое уронили не мы, – вздыхает Ариша.

– Воспитатели там хорошие. Ведите себя прилично, – твержу одну и ту же фразу, надеясь достучаться до сознания малышек.

Возвращаюсь мысленно в события вчерашнего, безумного вечера. Максим поступил просто ужасно. Нарочно он это сделал или нет, но мог бы сказать сразу. Не дожидаться, пока разъяренная помощница депутата поставит меня на счетчик из-за испорченных брюк.

В пробке время тянется. Сегодня солнце еще ярче. Жара с самого утра одолела. А я ощущаю устойчивое отторжение от яркого света, льющегося через лобовое в салон.

Зеваю, прикрывая рот ладонью, а мои крошки с заднего сиденья смотрят на меня.

Телефон приводит меня в чувства, девочки тут же отвлекаются от дорожных «картинок» за окном. Ушки на макушке и все внимание на мой мобильный.

– Это дядя Сережа звонит? – спрашивает Маруся, у которой любопытности побольше, чем у сестры.

– Мама, он что, твой жених? – вскидывает брови тут же Ариша.

– Нет, он мой друг. Я уже вам тысячу раз говорила.

Прикладываю палец к губам, прошу девочек вести себя тише. Выглянув в окно и затянув глоток горячего воздуха, поднимаю трубку.

– Вера, привет, родная. Ты занята? – мягко, как обычно говорит Сергей.

– Привет, Сереж. Я сейчас за рулем. Везу Арину и Марусю в новый садик.

– А как же няня? Ты мне вроде говорила, что у вас появилась няня, – также спокойно продолжает, будто пытаясь ретироваться Сережа.

– Няню мы вчера уволили благодаря моему брату.

– Понятно. Я сегодня приезжаю. Хотел увидеться с тобой. Можем взять девчонок и сходить куда-нибудь. Но сначала я хочу увидеться с тобой. Нам нужно поговорить, Вера.

Мягкий тембр успокаивает и навевает грустные воспоминания. Наше общение с Сергеем после того, как я сообщила ему о беременности, сошло на нет по независящим от нас причинам.

Сергей мне помогал, нашел жилье и был рядом. Но обманывать по совету мамы и женить обманом его на себе, я не захотела.

В один из наших вечеров мне стало плохо прямо в его присутствии.

Сережа доктор, сразу понял, что дело не в банальном отравлении или нервах.

– Вера, ты беременна? – спросил он прямо.

Отношения у нас тогда ограничивались поцелуями.

Я призналась, что жду не просто ребенка, а двойняшек от того, с кем у меня была короткая, но яркая и болезненная связь.

Я любила Марата, несмотря на то, что между нами все было мимолетно и прошло внезапно.

К Сереже чувства были иные.

Но я понимала, что к двойне от чужого мужчины он был не готов.

И не обязывала его ничем.

Спустя два месяца с момента нашего знакомства в больнице, ему предложили поехать в штаты на стажировку. Профессор Макаров, учитель Сережи, вызвал к себе ученика и предложил ему остаться работать.

Сережа согласился нехотя.

Спустя почти пять лет, он вернулся, но в маленьком Успенске места ему уже было мало.

Коллеги неохотно приняли его.

С подачи Макарова, Сергей стал работать в столице в весьма солидном медицинском центре. И живет теперь на два дома. Мы с ним сохранили хорошие отношения. Но грань от дружбы к любви – так и осталась стеной между нами.

– Сереж, я не знаю, о чем мы можем поговорить, – улыбнулась ему в трубку. – Приезжай, я буду весь день на работе. В кафе у нас очередной завал. Ждем приезда хозяина. Как-то так…

Я прерываю рассказ. Собственно, рассказывать мне нечего. Рутина, дом, дети – вот и вся моя жизнь.

Надежд Сережи на брак и семью я не оправдала.

Он приглашал переехать, но тогда болел мой отец. Бросить маму я не смогла. Но это была скорее официальная причина.

Поездка с двумя малышками в чужую страну была для меня тогда нереальным испытанием. Он женился на своей коллеге, но также быстро его брак распался…

Сережа говорит, что обязательно приедет в обеденный перерыв.

– Вер, я хочу попробовать начать все сначала.

Его фраза заставляет всерьез нервничать. Не знаю, готова ли я перейти грань нашей дружбы совсем?

– Сереж, давай ты приедешь, и мы поговорим, – останавливаю его.

Вереница машин трогается, медленно ползет по кольцевой. А мышки на заднем сиденье притихли и смотрят во все свои большие глаза на меня.

– Мама, а дядя Сережа тебя любит? – снова выдает очередной перл Ариша.

– Не знаю. Почему вы подслушиваете взрослые разговоры? – хмурю брови и строго смотрю на них.

– А где наш папа? – хором спрашивают крохи.

Этот вопрос выбивает из колеи.

Я готова бросить руль и разрыдаться!

Вчера я увидела его и снова сдалась.

Всю ночь листала ленту его социальных сетей. Рассматривала фото Марата. Их не много к слову. Он красивый, но далеко не позер.

Марат Эминович никогда не любил афишировать свою жизнь. Фактов и сведений о самом личном очень мало в сети. В поисках ответа о цели приезда Шагаева, я пересмотрела то самое интервью с милой корреспондентом.

И обомлела.

Шагаев вернулся сюда не просто так. Фирма, в которой я раньше работала, теперь серьезно занимается строительством. Элитные высотки в столице, самые дорогие и красивые архитектурные ульи из стекла и бетона – принадлежат ему, отцу моих дочерей.

Шагаев-старший оставил бразды правления и передал все сыну, но надолго ли? Зная Эмина, думаю, вряд ли. Его железная рука не оставит богатство и личную империю.

В нашем Успенске идет масштабная стройка фирмы «АльянсИнвест», основатель которой Эмин Алимович, мой самый страшный кошмар!

– Девочки, мы уже говорили об этом. Папа уехал, он работает далеко, и мы с ним расстались еще до вашего рождения, – наконец говорю малышкам.

Крохи заметно грустят на заднем сиденье. Как я могу рассказать им правду? Как могу врать, что папа полярник, космонавт?

– У всех есть папы. А у нас – нет, – тяжело вздыхает Арина.

Боль засела под ребрами, а теперь будто снова ковырнули.

Всячески пытаюсь прогнать их печаль, а сама ревела всю ночь.

Поэтому свет солнца слепит и раздражает глаза, покрытые красной паутинкой капилляров от бессонной ночи и слез.