Страница 45 из 109
Глава 22
Вера
Ко мне в кабинет залетает испуганная официантка Даша и круглыми глазами смотрит на меня.
– Вера Александровна, у нас гостья в зале упала и что-то сломала себе, кажется! – выдает, переводя дыхание.
– Как упала? Вы скорую вызвали? – встаю, нет, вскакиваю с места.
Черт, вот только этого мне не хватало.
За неделю до приезда хозяина ресторана происходит какой-то каждодневный, рабочий коллапс! Слушаю внимательно Дашу и беру ее за локоток, вывожу из кабинета.
– Она отказалась. В шоке сейчас! Девушка поскользнулась на остатках мороженого. Я не утверждаю, но похоже ваши девочки уронили его на пол. А гостья просто шла мимо их столика. С ней Ксюша…
– Хорошо, иди. Я сейчас выйду в зал, – говорю, закрывая кабинет на ключ.
Дашка смотрит на меня растерянно, не знает, что делать, а я закипаю изнутри.
Ну, девочки мои проказницы! Это уже переходит все границы!
Мои избалованные принцессы никак не хотят исправляться. Если их выходка будет стоить мне работы, то… Нам жить будет просто не на что!
Стремительно иду к месту происшествия.
Между столиками, около моего брата, стоит та самая девушка, которая приглянулась Максу. И неловко держит руки за спиной.
На самом деле девушка держит разорвавшийся шов на брюках, чтобы не засветить белье на всеобщее обозрение.
Максим только рад ей помочь, он крутится около нее, трогает с видом специалиста за круглый зад.
– Перелома нет, Маргарита. Вы бы элементарно не могли стоять, – улыбается Макс.
– Но мне жутко, невыносимо больно! А синяки? Мне на море ехать через семь дней! У меня уже билеты, купальник… – стенает девушка, обхватывая попу руками.
А мои хулиганки жмутся к друг дружке, отодвигая высокие креманки с мороженым и ледяным, молочным коктейлем подальше.
Но я все вижу. И перепачканные пальчики, и липкие щеки просто так не скрыть. Я рада броситься к моей семье и отчитать их вместе с нерадивым Нянем Максимом Викторовичем, но сначала гостья.
Она смотрит на меня красными, ненавидящими глазами.
Не знаю, чтобы я сделала, будь на ее месте!
– Добрый день, я управляющая кафе Версаль, – делаю оговорку, хотя Версаль всегда был и остается придорожной кафешкой с вычурным интерьером и названием!
Ресторан Версаль и так не дотягивает до уровня ресторана, а тут еще мои девочки постарались.
– Что у вас за бардак?! – визжит девушка. – Я буду жаловаться! Вас закроют, вы работаете последний день! Вы знаете, кто я такая?
Вопрос риторический, ответа не требует.
Ясно, что она – фифа-любовница какая-то богатого женатика.
Облизывает своего любовника с ног до головы, пока он скрывает ее от жены, и из-за этого девица на публике строит из себя невесть кого!
– Я Маргарита Наумова! Помощница депутата Макара Морозова! – тычет пальцем в меня. – Сейчас сюда приедет сам Макар Леонидович за документами, а я стою с порванными брюками! Сами ему все объясните! А документы просто супер, гипер-важные!
Выслушиваю тираду в полном молчании. Имя и фамилия депутата на слуху. Надо же было такой шишке приземлиться в нашем кафе.
От досады у меня сердце не на месте.
Что дальше будет? Что потребует склочная особа, тем более что мы действительно виноваты!
– Давайте вызовем скорую! Я привезу вам брюки сама! Прошу простить нас, произошел роковой форс-мажор! Вчера был корпоратив и пол, видимо, не слишком хорошо вымыли! – ломаю руки от досады.
– Да у вас тут вообще антисанитария! Я разберусь с вами! – пыхтит Рита, придерживая ткань на заднице.
Тут же Ксюша куда-то убегает, пока Макс пытается смягчить Риту. Трется около нее, уговаривает не поднимать панику.
Ксюша прибегает из подсобки и приносит чистые, форменные, черные брюки.
Подает мне, а я протягиваю Рите.
– Маргарита, это нижняя часть формы официанта для банкетов. Они только из химчистки, можете не сомневаться. Наденьте, пожалуйста!
– Только бы чуму бубонную у вас тут не подцепить! Фу, как вы вообще людей кормите?! – говорит Рита, хотя сама съела салат и выпила кофе спокойно.
Рита бросает огненные, гневные взгляды на всех участников процесса.
Вырывает брюки на вешалке у меня из рук, спрашивает сухо, где можно переодеться и уходит, ковыляя, следом за Ксюшей.
– Фу, кажется, почти пронесло, сестренка! Ну и девушка! Такой шум подняла, даже какого-то бизнесмена на Порше спугнула! – смеется Макс.
– Максим, ты вообще с ума сошел? Ты напоил моих детей молочным коктейлем! Он же ледяной! Иней на стакане даже не сошел! Да еще с мороженым! А вы почему пили и ели? Разве не знаете, что вам нельзя?
– Мама, мы не виноваты! Мороженое вкусное было, а коктейля выпили чуть-чуть, – складывает большой и указательный пальчики и показывает мне Маруся.
– Мы не бросили в тетю мороженым! Она обнималась с дядей, а потом он ее прогнал, она пошла быстро и упала! Мама, не ругай нас! – жалобно говорит Ариша.
– Вер, ты как фурия! Дети всегда болеют! Что же им нельзя один раз мороженое попробовать? – разводит руками Макс.
– А лечить ты их сам будешь? – спрашиваю. – Так, сегодня никаких прогулок! Сейчас решим вопрос с тетей и поедем домой. А завтра нас ждет детский сад Березка.
На парковке около ресторана останавливается внушительного вида автомобиль. Из него выходит, обмакивая лысую голову большим платком, высокий, грузный мужчина.
Депутата Морозова я знаю в лицо потому, что каждый день езжу в лифте, где на рекламном стенде висят его плакаты и листовки. Сытое лицо примелькалось. Но увидеть его разгневанного у себя в зале, не ожидала!
– А вот и папик, – цедит Максим.
Из подсобки Ксюша выводит «новенькую» Маргариту. Брюки ей узки в бедрах, и очередной разрыв ткани может случиться в любую минуту.
– Рита, что ты тут бродишь?! Где документы для встречи? Сейчас приедет Шагаев и сожрет меня с потрохами! – сквозь зубы рычит Макар Леонидович.
Фамилия моего бывшего босса сейчас не цепляет так явно. Мало ли однофамильцев? Видимо, кто-то и в Успенске проживает…
Умоляюще смотрю на краснощекую Риту. Не знаю, чем откупиться, но что-то придумаю. Только пусть молчит!
– Машина сломалась на дороге. Пришлось ее бросить и приехать на такси сюда, – опустив глаза, говорит Рита, спасая меня и ресторан.
– Ты бы еще в салон красоты поехала! Дура! – рявкает мужчина на нее. – Пусть только Шагаеву что-то не понравится! Я на эту стройку все карты поставил!
Говорит тише, стараясь обращаться только к Рите.