Страница 75 из 149
Но ничего не последовало.
Между ней и наступающим Сержем встал Леонид. Он появился так стремительно, что никто не успел понять, как он там оказался. Не кричал, не угрожал. Просто взял Сержа за грудки камзола одной рукой и с силой, не оставляющей сомнений в его физической мощи, резко пригнул туловище зазнавшегося вперёд, а другой рукой надавил ему на затылок, прижимая голову к столу. Столовое серебро звякнуло.
— Ты, — проговорил Лео тихо, наклонившись к самому уху обездвиженного Сержа, — позволяешь себе угрожать Императорскому Арбитру? В моём присутствии?
В зале замерли все. Даже Марк остолбенел, видя, как его брат беспомощен в хватке принца. В глазах Леонида горел огонь, в котором не было ни капли снисхождения.
— Тихо, не дёргайся, — почти ласково прошипел Лео, чувствуя попытку сопротивления. — Иначе я подам сигнал страже, и тебя арестуют за нападение на арбитра при исполнении. Срок — пожизненный в рудниках. Хочешь проверить?
Серж, с прижатым к скатерти лицом, издал беспомощный хриплый звук.
— Ваше высочество, — голос Анны прозвучал ровно, хотя сердце колотилось где-то в горле. — Пожалуйста, отпустите лорда Сержа. Он, я уверена, осознал свою ошибку.
Лео разжал пальцы. Серж, откашлявшись, выпрямился, его лицо было пунцовым от унижения. Он бросил на всех взгляд, полный ненависти, но не сказал ни слова, только плюхнулся на стул.
— Бал состоится послезавтра, — снова заговорила арбитр, словно ничего не произошло. — Участие добровольное для тех, кто желает продолжить борьбу за герцогство. А для тех, кто не желает… двери открыты. Стражники проводят до ворот.
Она села на своё место. Завтрак продолжился в гробовой тишине, нарушаемой лишь звоном приборов. Анна чувствовала на себе взгляд Лео. Девушка не поднимала глаз от тарелки. Внутри всё дрожало — от адреналина, от ярости, от того, как быстро он оказался рядом, чтобы защитить. И от ещё более горького осознания: даже эта защита была частью его роли, его долга. Ничего личного. Так же, как и Валерия в его покоях.
Она отломила кусок хлеба, но не могла заставить себя его съесть. Ком стоял в горле. Глубокий вдох. Ей необходимо было заставить себя думать только о деле: о портном, о музыкантах, о безопасности на балу. О чём угодно, только не о янтарных глазах, что жгли её насквозь.