Страница 76 из 149
Глава 42
Глава 42
Мастер Пьер приехал строго по полудню, что очень обрадовало Анну. Следовать расписанию сейчас было очень важно, ведь подготовка к балу — это процесс достаточно сложный и изнурительный. Портной был человеком маленьким и юрким. Заняв Розовую гостиную, он так и метался с иглой в зубах и сантиметровой лентой между дамами, пытаясь ответить на сто вопросов одновременно. Его помощники в страхе жались к стенам, заваленным рулонами шёлка, бархата, парчи.
— Этот оттенок серебряной парчи! Он должен быть в основе! — визгливо настаивала средняя Гондео, прижимая к груди лоскут ткани, мерцавший, как чешуя.
— А этот голубой муар… он как раз хорошо будет оттенять мои глаза, — говорила Эмили, сидя на стуле с подложенной под больную ногу пуфиком.
— Голубой? На балу? Как у прислуги! — фыркнула Агриппина, завладевая алым, огненным бархатом.
— Мне требуется что-то строгое и функциональное, — безразлично бросила Виктория Шварц, листая каталог с образцами плотного шёлка. — Чтобы не стесняло движений.
Фиона Обрег, забыв о детях на попечении служанки, разрывалась между лиловым и нежно-розовым, прикладывая то и то к щеке и озадаченно глядя в маленькое зеркальце.
Анна стояла немного в стороне от этого поля боя за шелка. Она наблюдала за всем, стараясь сохранить профессиональное спокойствие. Машинально делала пометки в блокноте по подготовке к торжеству и старалась думать только о деле.
Именно в этот момент, когда мастер Пьер, вспотевший от усердия, пытался измерить окружность бёдер Валерии, а та кокетливо извивалась, дверь в зал с грохотом распахнулась.
Вошли не слуги. Вошли Серж и Марк Бульдожьи. На них были дорожные плащи.
Все разговоры о тканях разом смолкли. Дамы замерли с декоративными лентами в руках. Мастер Пьер остолбенел прямо так, как и стоял, в полусогнутом положении.
— Вот вы где! В тряпках копошитесь! — проревел Серж. Он презрительным жестом обвёл зал, указательным пальцем тыча в сторону стопок тканей и разодетых дам. — Мы уезжаем! Терпеть такое отношение мы не намерены!
— Мы не собираемся больше участвовать в этом фарсе, — поддержал Марк, плюнув на пол перед собой.
Анна медленно отложила свои записи. Она чувствовала, как у неё холодеют кончики пальцев, но сделала шаг вперёд навстречу невеждам.
— Лорд Серж, лорд Марк, — её голос прозвучал чётко, перекрывая их тяжёлое дыхание. — Если вы приняли решение покинуть состязания, вам следует оформить официальный отказ. Капитан Борен…
— Отказ? — перебил её Серж, сделав шаг так близко, что она почувствовала запах кислого пота. — Уходим и все! Нам не нужны ваши бумажки! Мы уезжаем. Сейчас. И ноги нашей больше не будет в этом проклятом доме!
— Тогда напоминаю: вы будете исключены из списков наследников по протоколу, — холодно парировала Анна, не отступая. — Со всеми вытекающими последствиями. Вы уверены в своём решении?
Марк зарычал, сжав кулаки.
— Угрожаешь, девица? Мы и так всё решили! Вещи грузят! И скажи своему покровителю… — он осекся, оглядев зал. — А где он, кстати? В покоях у какой-то служанки околачивается?
Лео в зале и правда не было. Его насмешливого голоса, который мог бы либо разжечь конфликт, либо неожиданно погасить его, не раздалось. Анна почувствовала странный укол. Он предоставил ей разбираться с этим один на один.
— Его Высочество не обязан отчитываться о своём местонахождении, — сказала она ледяным тоном. — Капитан Борен будет у ворот. Он оформит все необходимые документы. Не стану вас более задерживать.
Братья постояли ещё мгновение, пылая ненавистью ко всему: к ней, к замку, к этим шёлковым дурам, к своей собственной неудаче. Потом Серж, не сказав больше ни слова, с силой пнул ближайший рулон нежно-голубого муара, который выпал из рук Эмили. Рулон покатился по полу, разворачивая полотно. Марк лишь презрительно хмыкнул, развернулся, и они оба вышли из зала, хлопнув дверью так, что задрожали стёкла в высоких окнах.
В наступившей гробовой тишине было слышно лишь потрескивание поленьев в камине. Эмили тихо всхлипнула, глядя на испачканную ткань. Агриппина нервно поправила причёску. Виктория Шварц лишь подняла бровь, выражая презрение.
Анна глубоко вдохнула, собираясь с мыслями.
— Мастер Пьер, — сказала она, и голос её прозвучал устало. — Продолжайте, пожалуйста. У вас теперь на два клиента меньше. Леди Эмили, не расстраивайтесь, ткань можно почистить.
Она подошла к окну, откинула тяжёлый занавес. Внизу, во дворе, скандалисты грузились в крытую повозку. Через несколько минут она со скрипом колёс по укатанному снегу тронулась в сторону ворот и вскоре скрылась из виду. Ещё одно дело закрыто. Ещё одна проблема… Меньше претендентов — меньше подозреваемых.
Только когда повозка исчезла за поворотом, а в зале снова возобновились шуршание тканей, хоть уже и без прежнего энтузиазма, дверь приоткрылась снова.
В зал, с лёгкой, почти небрежной улыбкой на губах, вошёл Леонид. На его плече восседал капитан Кракер.
— А почему так тихо? — притворно удивился Лео. — Уже всё поделили? Или, — его взгляд скользнул по фигуре Анны у окна, по испуганному виду портного, — я пропустил что-то?
Анна медленно обернулась. Её голубые глаза встретились с его янтарными.
— Вы пропустили официальный отказ лордов Бульдожьих от участия в состязаниях, — сообщила она ровным, канцелярским тоном. — Они покинули замок. Только что.
Лео замер на секунду, его брови чуть приподнялись.
— Ах, вот что, — произнёс он, кивая. Капитан Кракер клюнул его за мочку уха. — Ну что ж… их решение.
Он подошёл ближе, к ней и к груде тканей. Поднял с пола тот самый, перепачканный голубой муар, бережно отряхнул.
— Хорошая ткань. Цвет неплохой. Холодный, глубокий. — Он посмотрел на Анну, на её тёмно-синее платье. — Кому-то с голубыми глазами очень бы подошло.
Анна не ответила на намёк. Она взяла у него из рук ткань и аккуратно положила её на стол к другим образцам.
— Мастер Пьер, осмотрите, можно ли спасти. Леди Эмили, кажется, он пришёлся по душе. Теперь, — она обвела взглядом зал, снова собравшись, — давайте продолжим. Время не ждёт.
Лео остался стоять в стороне, наблюдая, как она, прямая и неутомимая, снова погружается в работу, делая регулярные заметки в блокноте. Улыбка медленно сошла с его лица, сменившись задумчивым, оценивающим выражением. Он видел её усталость, видел ту тень, что легла на её лицо после вчерашнего. Видел, как профессионально она держит удар.