Страница 81 из 141
СКАЗКА О ПОТЕРЯННОМ ВРЕМЕНИ
Псих с волнением, но решительно постучал в дверь. Открыла Иринка.
— О! Приветик! — с улыбкой сказала она.
— Я на минутку забежал. Вот, в город ездил… — смущенно пробубнил Ашраф и протянул ей пластиковый пакет.
Ирина с недоумением вынула сверток:
— Что это?
— Очень красивая вещь. Сам выбирал… — засмущался Ашраф и решил побыстрее ретироваться. — Я побегу к бассейну, у нас там водное поло. Пока!
Псих метнулся к бассейну, как подорванный, и в мгновение ока скрылся за углом. Ирина даже не успела поблагодарить за подарок и, вернувшись в комнату, развернула сверток. Там находилась ярко-красная, с золотой вышивкой, пайетками, бисером и стеклярусом галабея, а также халат без рукавов. Примерив все вместе, Ирина констатировала, что теперь точно сможет работать красным сигналом светофора. Она так и застыла перед зеркалом, размышляя, что с этой красотой делать и куда ее применить, пока неожиданно дверь комнаты не распахнулась и шумно влетела запыхавшаяся, потная Нонка с телефонным аппаратом под мышкой, а за ней двое мальчиков-зайчиков в комбинезонах, отягощенные ношей в виде телевизора. Нонна командовала:
— Это сюда! Левее! Вот так! Теперь телефон установите! Спасибо! Все свободны!
— Мы выиграли миллион? — спросила недоумевающая Иринка в красной галабее.
— Я этого мужчину обожаю!
— Какого из?
— Тарека, конечно! Так удивился: у вас телевизора нет? Телефона нет? Какой кошмар! Вопиющая несправедливость, дискриминация! — радостно заверещала Нонка и с чувством глубокого удовлетворения бухнулась на диван, обратив наконец, внимание на Ируську.
— Это еще что такое? Аж в глазах рябит…
— Псих принес. Подарочек-с…
— А че? Я ничо. Можно на шоу выступать, — хихикнула Нонка. — Будешь на Милкином блядансе как декорация стоять…
Ирусик вздохнула:
— Тебе смешно, а мне сегодня благодарственную речь перед Психом толкать, — и пока Нонка ржала аки конь, сняла красное великолепие и засунула в пакет.
Внимание Психа было приятно, но Иринка сомневалась: нужно ли углублять, выстраивать отношения, давать надежду? С одной стороны, умом понимала, что не нужен ей этот Ашраф, а с другой… После долгого периода кто-то обратил на нее внимание, признается в симпатиях, дарит всякую фигню. Но ведь дорог не подарок, как известно… Черт его знает…
Дни летели. Нонка, почувствовав, что ничего больше не сковывает крылья, парила по отелю в свободном полете. Ашраф пропал начисто, что радовало не только ее, влюбленный Тарек боялся шагнуть направо или налево и из-за чувства самосохранения прыгал на месте, не создавая неудобств, только вот Шланг никак не мог уехать. Вечно что-то откладывалось. У Нонки появилась новая разновидность аллергии «шлангус невыносимус» и она была близка исполнить свое обещание и отправить Ахмеда чуть ли не на собачьей упряжке в родной Каир с помощью мистера Тарека, что имел на него большой, ревнивый зуб, или самой доставить Шлангусика, взлетев по направлению к столице Египта на метле, предварительно приковав вечно отъезжающего к средству передвижения цепями.
Али больше не появлялся. Сама Нонна с ним не связывалась. Она знала, что время придет. Надо только убрать с дороги Шланга и спокойно заняться мужчиной всей своей жизни. Но Нонна все медлила и медлила… Не из-за жалости к Шлангу — этого чувства у нее не осталось. Не из-за боязни получить от ворот поворот со стороны Али — такого в Нонкину голову просто не могло прийти. На пути к счастью возникло другое препятствие…
— Как еще нет? — с ужасом шептали девочки.
— А вот так! Недели две уже жду… — горько сообщала Нонна.
— Н-да… Только Ашраф отбрыкался, вздохнули свободно, а тут твои подозрения насчет залета…
Опять всплыл вечный, самый часто задаваемый вопрос. Нонкина беременность ломала радужные перспективы на будущее не только самой Нонны, но всех членов коллектива.
— Я слышала, что если выпить йод, то поднимется температура и создаст угрозу выкидыша. Действует на ранних сроках… — Милка профессорским жестом задвинула очки на переносицу. Она научилась так морщить свой носик и задирать голову, что окуляры теперь держались на лице довольно прочно и без дужек.
Лана проявила интерес к научному предложению Милы:
— А как его пить? Он же всю слизистую сожжет…
— В стакане молока развести, — предложила Ирина. — Только вопрос: сколько точно туда йода бухать? Как вы считаете, профессор?
Милка задумалась:
— Наверное, пузырек.
— Очумела! Мы ее отравим! — засомневалась Иринка. — Надо чуток плеснуть, а потом с тяжелым предметом побегать. Спровоцировать выкидыш нагрузками. Натрудиться так, чтобы копыта откинулись.
— Спасибо вам, девушки, за доброту, за ласку и заботу, — невесело поблагодарила Нонна. — А что по поводу традиционной медицины?
Лана округлила глаза:
— Неужели на аборт пойдешь?
— Какой аборт? Можно в аптеке спросить какую-нибудь таблетку, что спровоцирует этот выкидыш. Вот пусть твой задолбавший Шланг и дует в аптеку! Накреативничал? Вперед и с песней последствия исправлять! Где оно, это чудо? Когда не надо, всегда тут…
Шланг находился на посту под дверью, где и был пойман и немедленно послан. Вернулся он скоро, принес маленькую синенькую коробочку, но отдавать отказался напрочь:
— Нонна! Хабибичка! Это — плод нашей любви!
Хабибичка гневно наступала и цедила сквозь зубы:
— Отдай, гад! Я швабру возьму!
— Не дам губить невинную душу! — плакал Шланг, отступая к двери. — Это и мой сын тоже! Не позволю его убить!
Он спрятал коробочку за пазуху и уже ползал перед Нонной на коленях, то умоляя, то требуя, то просто обещая убить и себя заодно, если сын погибнет. Трагедия продолжалась около пятнадцати минут, и Нонка, пытавшаяся то угрозами, то жалостливыми просьбами выпросить синенькую коробочку, не выдержала:
— Бабы! Помогай! — крикнула она и хищно прыгнула на оккупировавшего пол Шланга, повалив бедного отца ребенка и придавив локтем его тонкую шею. Шланг хрипел, выкручивался, но где ему было совладать с четырьмя разъяренными дамами! Восемь рук шарили по закромам Шланговской одежды в поисках панацеи от беременности.
— Вот она! — наконец радостно прокричала Милка, вцепившись в синенькую добычу, и вся куча мала быстренько рассосалась. Безутешный Ахмед был выставлен за дверь, где и остался сидеть подслушивать, как будто понимал по-русски.