Страница 80 из 141
Настроение у Ирусика, что стояла под теплыми водяными струйками в душе и пела, было замечательным. Столько нервов потрачено, сколько неприятных минут прожито, но все не зря: они остались работать в отеле, контракт продлевают, Ашраф, измотавший всю нервную систему, решил, что должность импресарио не для него, погода солнечная, Псих вчера в чувствах признался, что, в принципе, не нужно, но приятно. Жизнь прекрасна!!!
— Как ты любил… ты пригубил…
Погибели… Не в этом де-е-ело…
Как ты любил, ты па-а-агуби-и-и-ил…
Замотавшись в большое махровое полотенце и соорудив на голове тюрбан, свежая и радостная, она вышла из ванной и окаменела: на Нонкиной кровати сидела общая для всего русского шоу заноза в жопе — Шланг. «Заноза» счастливо лыбилась, держала в руках цветочки, а у только что проснувшейся Нонны на лице читалось, что утро сегодня недоброе…
— Я не понял, Нонк…
— Автобус отелевский сломался, идет ремонт, — сквозь зубы ответила та.
— Бли-и-и-н…
— Хабибичка! Сестра! Я так счастлив!
Нонна и Ирина переглянулись.
— Когда у тебя следующий отъезд? — с безнадегой на лице спросила Хабибичка.
Шланг вытянулся и озорно сверкнул глазами:
— Надеюсь, автобус будут чинить дня два-три…
— Меня терзают смутные сомнения… — подошла вплотную к веселому и отчего-то загадочному Шлангу Ирусик, — ты чего со средством передвижения сделал, а?
Шланг только лыбился в ответ, а Нонка, не отрывая взгляда от большой швабры, стоящей в углу, зловеще произнесла:
— Этот придурок полетит самолетом. Не получится самолетом — на верблюде поедет, на собаках, оленях, лыжах… Обещаю.